Инструменты   Музыканты   Полезное   Архив MP3   stnk   cyco   LINXY   Bonus
 

Fender Custom Shop

В области музыкальных инструментов и производства гитар имя Fender – это имя мирового лидера, это продукция и имидж, оставившие огромный след в современной культуре. Несложная комбинация из дерева, пластика и металла, которая не претерпела радикальных изменений с 1950-х годов, по-прежнему остается стандартом в эпоху микросхем и хитрых технологий. Гитары Fender – это воплощение гениальной мысли, облеченной в простую, прямолинейную форму. Точно так же как джинсы и куртки-бомберы гитары Fender символизируют молодость, свободу и оттяг (поэтому их можно регулярно видеть в роликах, рекламирующих пиво). Их звук и облик пронизывают нашу поп-культуру визуальными и звуковыми образами, которые говорят: «Да, это круто. Это клево».

Нет нужды чесать в затылке и напрягать мозг в попытках вспомнить, кто такие Fender. На их гитарах играют по всему миру начиная с 1950-х годов. Соло James Burton в песне Ricki Nelson “Hello Mary Lou” и Jimmy Page в “Stairway To Heaven” Led Zeppelin – это только два примера. Дуэт Stratocaster звучит на “Nowhere Man” The Beatles. Взрывной стиль Jimi Hendrix также родился на Страте. Список остальных музыкантов, которые играют или играли на инструментах Fender звучит как справочник «Кто есть кто» музыкального мира. Эти гитары побывали на сцене в руках практически всех звезд: Elvis, Rolling Stones, Bob Dylan, Bruce Springsteen, Johnny Cash, Jon Bon Jovi, David Bowie, Alabama, Vince Gill, Buck Owens…. Бесконечный список во всех областях музыки. Гитары Fender стали нестареющей классикой.

Эта книга посвящена Fender Custom Shop, и что еще важнее, некоторым шедеврам, которые произведены на этом малозаметном по иронии предприятии в промзоне города Корона, штат Калифорния. (Спрятанном за тем, что местные жители называют «рыжим занавесом», стеной смога, который обычно разделяет побережье и континетнтальную часть юга Калифорнии). Сложно в двух словах описать это место, но компания Fender и ее работники называют его «Фабрикой мечты». Одна из причин это то, что клиент может заказать в Custom Shop практически любую гитару по желанию. Здесь производится практически весь спектр гитарных инструментов от лучших джазовых акустик до новой линейки под названием Relic (электрогитары с искусственно состаренной наружностью, чтобы выглядеть 40-летними). Инструменты Custom Shop для гитаристов то же самое, что Ferrari для гонщиков. В этих гитарах сочетается высококвалифицированный труд и инженерная точность. Уникальные «художественные», как их называет генеральный менеджер Джон Пейдж (John Page), гитары Custom Shop поднимают Fender на ступень выше, добавляя элемент виртуозного мастерства мирового класса.

Custom Shop является «Фабрикой мечты» и по другой причине. Люди работающие здесь по большей части делают именно то, чем хотят заниматься: зарабатывают изготовлением гитар, лично гордятся уникальными инструментами, потребовавшими бессчетных часов кропотливого труда, и сотрудничают с лучшими гитаристами мира. Все художники, инженеры и техники, работающие здесь, могут найти себе применение еще где угодно, помимо производства гитар. Но как говорит старший мастер (Fred Stuart): «Мы могли бы найти себе зарплату побольше – особенно наши инженеры – но мы все любим гитары. И кроме того, очень клево тусить с James Burton на выставках».

Идея того, что сегодня стало Fender Custom Shop, появилась в начале 1980-х годов. Fender время от времени получали от артистов заказы на уникальные инструменты, которые выполнялись на экспериментальном производстве отдела разработки компании. Мастера, которые делали эти инструменты, в частности Джон Пейдж, рисовали себе картины большего масштаба, с обслуживанием всех желающих – нечто вроде основанного в 1979 году Martin Custom Shop. Но компания на тот момент была не в том состоянии, чтобы развивать эту идею. Рынок гитар в США в целом лихорадило из-за конкуренции со стороны импорта и падения интереса к гитарам у подростков. Да и сами Fender подрастеряли былую славу. В разгаре этих трудных времен, custom shop не было места в списке приоритетов. Но семя было заронено.

Корпорация CBS, которой с 1965 года принадлежал и Fender, призвали в 1981 году новый менеджмент, чтобы взбодрить компанию. Несмотря на то, что он в этом преуспел, в 1984 году CBS решили вообще выйти из музыкального бизнеса и в 1985 году продали компанию группе инвесторов, возглавляемой Биллом Шульцем (William Shultz), президентом Fender. Новые владельцы наняли Джорджа Бланда-младшего (George F. Blanda Jr). в качестве мастера по спецзаказам, но в итоге он стал старшим инженером-проектировщиком в отделе разработки, где придумывал новые модели и изготавливал прототипы.

Пейдж, который работал в компании с 1978 года, в начале1986 года покинул ее, чтобы посвятить себя музыкальной карьере. Он подытоживает ее так: «К Рождеству я остался без копейки». Встав перед перспективой нищеты, он обратился к своим друзьям на Fender. Момент был удачнейший, поскольку Дан Смит (Dan Smith) от имени Fender уже обсуждал с авторитетнейшим техасским мастером Майклом Стивенсом (Michael Stevens) новый проект – запуск того, о чем мечтали сотрудники старой мастерской отдела разработок, настоящего Custom Shop. Кроме того предполагалось, что Майкл будет делать в Калифорнии для Fender свою линию гитар под маркой Stevens. Дан Смит предоставил Пейджу выбор: работать в отделе разработок или со Стивенсом. Пейдж, который любил делать гитары, выбрал последнее. В начале 1987 года Стивенс уже паковал вещи для переезда в Калифорнию, а Пейдж обустраивал Custom Shop.

Разумеется, сначала Custom Shop был просчитанным шагом Fender для восстановления былой славы. Новые владельцы полагали, что Custom Shop придаст компании престижа – вот два парня в своем закутке ваяют Роллс-Ройсы. Первое помещение Custom Shop занимало скромные 80 квадратных метров в здании рядом с фабрикой Fender (Custom Shop и основное производство Fender всегда представляли собой полностью независимые подразделения). Что касается производительности, то компания предполагала, что Джон и Майкл будут делать по пять-шесть гитар в месяц. Два мастера рассчитывали на то же самое, пока первые же гитары, увидевшие свет в июне 1987 не получили восторженные отзывы. (Заявка #0001 была на перекраску стандартного ’57 Strat для Buddy Rogers Music. Заявка #0006 поступила от Эллиота Истона (Elliot Easton), которому нужен был левосторонний Thinline Telecaster цвета Foam Green, с ольховым корпусом, кленовым топом и грифом из клена «птичий глаз»). В течение последующих трех месяцев поступило еще почти 600 заказов.

К концу 1987 года компания расширила производство, которое с тех пор постоянно растет, как и основная фабрика. Благодаря спросу Custom Shop перестали быть работой Стивенса и Пейджа напоказ. Постепенно в штате появлялись новые мастера, а Custom Shop стал оказывать существенное влияние на всю линейку гитар Fender сверху донизу. Пейдж, у которого был опыт организационной работы в компании, скоро стал менеджером Custom Shop и отдела разработки (в настоящее время эту должность он уже покинул). Объединение двух постов в тот момент было гениальным решением компании. Видение гитарного мастера в отношении теоретических основ, идей, решений и производственных технологий, которые эффективно применялись в Custom Shop распространилось и на более бюджетные модельные ряды Fender, производимые как в США, так и за пределами страны. В этом смысле каждая гитара Custom Shop была подопытной свинкой в лаборатории по производству гитар. Например, большинство именных моделей, таких как модель Eric Clapton впервые появились именно в каталоге Custom Shop.

Custom Shop также очень быстро стал средством для решения проблемы, преследовавшей Fender во время эры CBS: необходимости оставаться на передовом краю. Мастера ежедневно общались с артистами, и были в курсе их самых актуальных потребностей. В отличии от большого конвейера, производство Пейджа было способно адаптироваться к изменениям и предложениям моментально. Позже Пейдж комментировал: «Мы до сих пор должны быть очень смекалистыми и проворными парнями в контакте с рынком, потому что мы общаемся с дилерами и клиентами каждый день, в отличие от маркетологов, которые работают на другом уровне. В 1990 году он говорил: «Тенденции рынка меняются, и мы хотим быть способными следовать им. Custom Shop старается найти способ, чтобы Fender смог сделать любую гитару, какую вам хочется». Это включает в себя и такие очень нетипичные для Fender характеристики как вклеенные грифы.

В гитарной индустрии каждая компания ассоциируется с определенным типом гитар. В то время, как Fender всегда доминировали на рынке электрогитар с привинченным грифом, Gibson доминировали в сегменте вклеенных грифов (у Les Paul, например, вклеенный гриф). Одним из путей роста и укрепления имиджа Fender был слом старых стереотипов и производство приличных альтернатив гитарам других компаний. Первым вторжением Custom Shop на чужую территорию были Stevens LJ. Следующим был Telecaster с вклеенным грифом, за которым последовали джазовые гитары D’Aquisto, преставленные в начале 1994 года. (Этот проект был результатом более чем 10-летнего планирования менеджмента Fender. Ныне покойный Джимми Д’Аквисто (Jimmy D’Aquisto) – делавший в прошлом веке одни из лучших гитар – лично обучил мастера Стефена Стерна (Stephen Stern). Пейдж позже говорил: «Если смотреть с точки зрения продаж в штуках или по обороту, то гитары с вклеенными грифами, такие как D’Aquisto не делали особой погоды, даже на уровне компании. Но если смотреть на это с точки зрения духа компании, это бомба, потому что они так много говорят о том, к чему мы стремимся». Он добавляет: «Мы просто стараемся делать наилучшие гитары, на какие способны, будь то электрогитара с привинченным грифом, джазовая гитара, гитара с вклеенными грифом или полуакустика».

В апреле 1995 года производство размещающееся на площади 1800 квадратных метров стало по сути тем, что Пейдж называет содружеством мастеров. Мастера, работающие по одиночке или в небольших бригадах совместно используют одно пространство и ресурсы, тем самым более эффективно оттачивая свое мастерство. На производстве работает около 50 человек, включая мастеров и подмастерьев. В число главных мастеров (master builder) входят Фред Стюарт, Дж. Блэк (J.W. Black), Марк Кендрик (Mark Kendrik), Джон Инглиш (John English), Алан Хэймил (Alan Hamel), Джин Бейкер (Gene Baker), Джон Сур (John Suhr) и специалист по арчтопам Стерн (Stern). Каждый из них привносит в работу свой уникальный опыт и способности. Пейдж до сих пор делает гитары, когда находит на это время, а Бланда до сих пор играет значительную роль в разработке. Стив Буланже (Steve Boulanger) вносит свой вклад в разработку инструментария. Каждый мастер ставит на гитару свое факсимиле, тем самым, работая в Fender, они выступают и от своего лица.

Когда открывается новая вакансия в Custom Shop, Пейдж старается взять на место одного из лучших работников с основного производства Fender. Он становится подмастерьем, и перенимает секреты мастерства у главных мастеров.

В число художников Custom Shop входит резчик по дереву Джордж Эмикей (George Amicay), которые делает тонкую работу для таких гитар как Phoenix. Творчество Дрю Белое Перо (Dru WhiteFeather), коренного индейца можно лицезреть на таких гитарах как White Buffalo Telecaster (инкрустация деревом, кожей, черепахой и серебром). Художница Памелина Эйч (Pamelina H.) занимается графикой для большинства специальных проектов, таких как Harley-Davidson Strat. Как говорит Пейдж: «Она первый человек, который смог перенести на бумагу, то, что я вижу у себя внутри головы».

Custom Shop всегда делал как модификации существующих моделей, так и полностью заказные инструменты. «Мы сможем сделать любое безумие, за которое клиент готов заплатить», - говорил Пейдж в 190 году. Майкл Стивенс, который впоследствии покинул Fender и вернулся в Техас, сделал для одного клиента электробанджо со сплошным корпусом и колками, как у lap steel. Сегодня Custom Shop делает также ограниченные серии продуктов, которые слишком сложны для основного производства, например партию палисандровых Telecaster для Японии. На другом конце спектра штучная работа по созданию предметов искусства, многие из которых можно видеть на иллюстрациях.

Для клиентов, которые просто ищут варианты тюнинга своего инструмента производится также линия аксессуаров – пикгардов, медиаторов, звукоснимателей, ремней, кофров.

Хотя производство Custom Shop малосерийное по сравнению с основной фабрикой, в день делается от 12 до 25 гитар, а в год набегает примерно 4000-6000 гитар. Но это сильно колеблется. Пейдж объяснял в июле 1995 года: «В предыдущем месяце мы выпустили, по-моему 12 гитар, а в этом 22…. Самое главное для нас, убедиться что гитары превосходны до того, как они покинут фабрику. Потому что если это не так, то мы их не отгружаем». 4-5 сотен гитар в год – это штучные экземпляры оригинальных спецификаций.

Как и рестораны Fender имеет свое меню на custom опции. Менеджеры по продажам Джон Грандер (John Grunder) и Марк Данкан (Mark Duncan) берут базовую стоимость и затем суммируют к ней наценки. Чтобы облегчить клиентам жизнь, прайс-лист Fender содержит все самые популярные опции. В нем есть не меньше пяти вариантов профиля грифов для гитар и четыре для басов. Но на самом деле в Custom Shop есть машина по копированию грифов, которая работает примерно, как станок для ключей в металлоремонте, и может скопировать любой существующий гриф. Вы можете заказать стильный гриф из волнистого клена или с рисунком «птичий глаз». Накладка может быть также из черного дерева, индийского палисандра или пао ферро.

Клиенты могут выбирать любые сочетания грифов и корпусов. На Stratocaster можно ставить пикгарды различной конфигурации или просто выбрать датчики на вкус. Возможна установка тремоло Floyd Rose. Кантри-рокеры могут получить Fender с фабрично установленным устройством Parsons-White B-Bender. В список вариаций входят маркеры ладов на заказ и окантовка корпуса. Если клиент хочет опцию, отсутствующую в списке, цену можно узнать по телефону. Любой авторизованный дилер Fender может разместить заказ через отдел продаж Custom Shop. Джон Пейдж и администратор Скотт Грант (Scott Grant) проверят, выполним ли заказ (отрицательный ответ возникает очень редко). Все, что требуется от клиента – фантазия и средства. Вполне закономерно, что помимо практикующих музыкантов, многочисленной группой клиентов Custom Shop являются «дети рок-н-ролла», которые по окончании школ забросили свои группы, чтобы посвятить себя карьере, и стали к среднему возрасту хорошо оплачиваемыми работниками.

Fender Custom Shop воплощает новые установки Fender, компании, которая провела впечатляющий камбэк, обратившись к нуждам клиентов. Несколько оригинальных винтажных Fender висят на стенах офиса в Корона, включая выпущенный до CBS Telecaster Custom искристого цвета. Для Джона Пейджа и остальных свидетелей эпохи эта гитара представляет собой точку отсчета. Как он говорит: «Винтажные гитары – это то, на чем ты учишься. Затем ты идешь дальше, и придумываешь что-то для завтрашнего дня». Гитары Fender зарекомендовали себя давным-давно. Custom Shop добивается успеха, выводя их на новый уровень качества и искусства, а также делая новые модели и классические джазовые гитары, которые в старые дни нельзя было представить себе в каталоге компании. Это все Fender. Их внешний вид и звук говорит: «Да, это круто. Это клево».

John Page

Гитары Fender стали в Америке иконой. Как Custom Shop вписывается в историю и наследие Fender?

Я думаю, что мы вписываемся в наследие Fender по-разному. Во-первых, мы стараемся в максимальной степени хранить традицию, создавая точные копии старых гитар. Состаренные копии – это дань ценностям коллекционных винтажных инструментов. То есть, один из приоритетных вопросов это сохранение и продолжение этой историю. И в то же самое время в прямую противоположность вышесказанному, Custom Shop может развернуться на 180 градусов и уйти в ту область, в которой Fender в целом никогда не были сильны. Неважно, о чем идет речь – об электрогитарах, коллекционных «художественных» инструментах, джазовых гитарах или хотя бы современных линейках продуктов, каких у Fender никогда не было. Custom Shop хранит старое и помогает создавать новое.

Изначально фабрика Fender была оборудована скорее как мебельная мастерская, чем цех музыкальных мастеров Старого Света. Что-то изменилось за полвека?

У нас есть элементы и того и другого. В каких-то моментах мы используем самые кондовые инструменты Старого Света, какие только можно найти. Взять, например, резчика по дереву Джорджа Эмикея. Он просто сидит со своими стамесками и простым канцелярским ножом и вырезает день на пролет. Многие мастера используют инструменты, которые никак не являются столярными – стоматологические инструменты и многое другое, когда надо делать инкрустации или тому подобное. Но мы, разумеется, экипируемся современными инструментами. Например, многие инструменты, которые использовались на заре Fender, были самыми современными деревообрабатывающими средствами того дня. Мы в Custom Shop скорее используем в основном те же инструменты, что и большинство остальных гитарных компаний.

У нас в Custom Shop нет множества станков с ЧПУ. Для некоторых моделей мы используем фабричные станки. У нас есть один небольшой станок на котором, мы делаем большинство операций… Наш принцип – и это остается моим принципом, с той поры, как я начал делать гитары - заключается в том, что ручная работа, когда вкладываешь душу, тело и все на свете, это конечно очень важно для гитары. Но есть операции для которых это не принципиально. Например, вырезание заготовки корпуса, или точное фрезерование мест под звукосниматели по шаблону на станке с ЧПУ. А вот затем ты можешь уделять больше ручного труда на то, чтобы придать корпусу окончательную форму, на профиль грифа, на шлифовку кромки накладки грифа, на установку ладов, полировку ладов, полировку накладки… То есть посвящать большую часть своего времени ручному труду на важных этапах. А на тех этапах, которые не требуют ручной работы, использовать станки.

Понимаете, годы назад, когда я был одним из сообщества гитарных мастеров, я ходил на все эти выставки, где видел людей, которые могли целый год убить на одну гитару. И я слышал: «Да, но я сделал ее одной стамеской и лобзиком». И тому подобное. И вот ты сидишь и думаешь: «Да, но ты сделал одну гитару. Твоя семья живет в микроавтобусе Фольксваген и носит вьетнамки, потому что тебе пришлось съехать с квартиры, чтобы накопить достаточно денег для участия в этой выставке, где ты пытаешься продать эту гитару». Я не верю в то, что ради своего искусства следует настолько подвергать страданиям себя или свою семью. Понимаете? Я в какой-то степени их уважаю, но мы так не можем поступать.

Это же современный мир. Ты хочешь сделать это бизнесом. Если ты страдаешь ради искусства и не зарабатываешь денег, это не бизнес. Это не несет ничего хорошего клиентам. Или мастерам. Никому. На мой взгляд, в этой ситуации проигрывают все, кроме, быть может, художника с точки зрения духовности. Но он по-любому недоедает и живет где-то в трущобе. Поэтому моим менталитетом всегда было – пусть машины сделают то, что у них получается лучше, а затем вручную доведи каждую деталь до совершенство. Это существенно упрощает тебе жизнь.

В 19 веке многие гитары считались больше предметами искусства, чем музыкальными инструментами. Это изменилось, когда гитары благодаря технологической революции Fender превратились в объект массового производства. Не видите ли Вы парадокса в том, что с одной стороны Fender стали символом неортодоксальности в производстве гитар, а с другой это теперь лидеры индустрии, которых все копирует.

Я особо над этим не задумывался. Это действительно странно. Но в то же время, я думаю, можно провести параллели и с другими отраслями помимо гитары. Я уверен, что Генри Форда в свое время считали законченным психом, и пытались поставить первые машины вне закона, потому что их пугались лошади. Люди, наверное, думали что он дьяволопоклонник, или что-то в этом роде, потому что он выпустил этого зверя. Теперь все в мире выпускают бензиновые автомобили. The Beatles стали играть свою музыку, они были волосатыми придурками, и вдруг весь мир пытается их копировать. Я думаю, в этом заключается ирония. Но в то же время, я полагаю, что это нормально для цивилизации. Может я выразился слишком напыщено, но так и есть. Это прогресс. Сперва что-то кажется очень непривычным, потому вдруг все разом осознают, что это на самом деле круто.

Основатель компании Fender сам не был мастером, во всяком случае гитарным. Правда, он смог разработать гитару, так что обошелся и без этого. Если вдуматься он был гитарным Генри Фордом. По-моему, это сказал Том Уилер (Tom Wheeler). Это одна из самых классических цитат. Потому что он смог собрать людей, которые не были гитарными мастерами, «музыкантами», которые сделали превосходный инструмент. Который стал прекрасным объектом для массового производства. Что меня сейчас интересует, и что мне так нравится в Custom Shop, так это то, что Fender – это массовые инструменты, и в то же время мы способны вернуться в 19 век и делать, завернутые, сумасшедшие, безумные вещи. Круг замыкается, и мы снова приходим к искусству. И это очень здорово, потому что для нас Fender – это Шевроле гитарного мира. Это всегда были работяги, на сборочном конвейере. И выход на уровень выше было одним из наших наилучших достижений.

Когда электрогитара превращается в предмет искусства? Это 1950 Broadcaster? Или что-то, из того, что вы делаете сейчас? Или и то и другое?

Является ли банка консервов предметом искусства? Понимаете, о чем я? Кто мог считать это искусством до Уорхолла. Я думаю, это все исключительно субъективно. Полагаю, что для кого-то без всяких вопросов первозданный1950 Nocaster в такой же степени произведение искусства, как нечто, созданное Микеланджело. А кому-то пофиг 1950 Broadcaster, и они думают, что алюминиевый Harley Davidson Strat – это наисовершеннейший образец искусства. Это вопрос из тех, на которые нет ответа. Это предмет споров, все слишком субъективно. Всякий раз как ты приходишь в музей искусств, и стоишь перед картиной, ты можешь услышать как еще человека три ее обсуждают, и мнения абсолютно разные… Все зависит от точки зрения. Как ты полагаешь, так оно для тебя и есть. Поэтому нет особого смысла вдаваться на этот счет в дискуссии.

Ваши мастера считают себя художниками, техническими специалистами или чем-то средним?

Полное сочетание. Один из плюсов нашего Custom Shop, это то, что в нем нет избытка эго. Не бывает художников, у которых эго не выпячено в какой-то степени. Это неизбежно.

Это как группа?

Да (смеется). Это как группа. Вы совершенно правы. Это как группа. Но если воспринимать это как группу, то как можно заменить Пола Маккартни в The Beatles? Это не какая-то там группа, это гитары Fender. Когда ты приходишь сюда, либо на Fender, либо в Custom Shop, вершину компании, то ты попадаешь в нечто настолько большое, что очень быстро понимаешь, что являешься маленькой частичкой этого. Даже наши мастера. Они ставят подпись на голову грифа. Это самое замечательное, что может случиться с мастером, когда его имя стоит на гитаре. В этом фишка. Но по мне, если рядом с моим именем стоит и логотип Fender, то это вообще лучше просто некуда.

Большинство из нас считает себя группой столяров, которые по стечению обстоятельств делают гитары. Некоторые в большей степени художники, чем другие. А не которые – одни из лучших мастеров, что у нас есть – не считают себя художниками и на один процент. Хороший пример – Блэк. «Я люблю делать Страты, и точка. Я не хочу ничего придумывать. Я не хочу делать художественные гитры. Я люблю делать Страты. И мне нравится, приводить клиента, который получает Страт в состояние трепета».

Так что это нечто среднее, но в основном мы просто группа столяров, делающая гитары. Мы не любим называться «музыкальных дел мастерами». Это слишком заезжено, никому это не нравится.

Является ли украшенный искусной резьбой Stratocaster за $25000 лучшей гитарой, чем стандартная модель. И играет ли это роль для ваших клиентов?

Будет ли гитара с резьбой за $25000 лучше, чем другая, лежащая рядом? Нет. Ответ простой: нет. Лучшие ли эта гитара с точки зрения функциональности? Нет. Но вот тут-то и возникает вопрос искусства. Если ты собираешься прикрыть дырку на обоях, справится ли с этим копеечный постер так же как и «Мона Лиза». Да. Понимаете, если мне надо закрыть дырку в обоях, и то и другое справится с этим прекрасно. Поэтому если вы попробуете сравнить на практике Custom Shop '54 Stratocaster за $2200 с гравированной и инкрустированной с головы до пят гитарой за $25000, они будут одинаковы с точки зрения гитарной функциональности.

Есть какие-то компромиссы между красотой звука и красотой внешнего вида гитары?

Без сомнения, есть много факторов, которые надо учитывать, когда ты делаешь гитару. Пример, который я всегда привожу – звонит клиент и говорит: «Я хочу Stratocaster с очень мясистым звучанием, но я хочу, чтобы корпус был целиком кленовый, стоял Floyd Rose, датчики были тремя синглами и нужна накладка на гриф из черного дерева».

ОК, начнем с того, что они обычно точно знают, как гитара должна выглядеть, но также и говорят, какой они хотят звук. Они хотят, чтобы гитара звучала горячо и плотно, а все их требования в сумме дают самый тонкий звук. Обычно, в такой ситуации ты садишься и говоришь: «Послушайте, замена этого материала даст такой звук, а замена этого материала повлияет на такой характер звука».

Когда речь идет о «художественных» гитарах, все зависит от того, к чему стремимся. Все завист от того, какая первоочередная цель этого инструмента. Если ее основная функция инструмента быть гитарой, которая выглядит убойно, то об этом лучше крепко помнить в процессе проектирования. Эта гитара должна быть практичным инструментом, который заодно еще и красиво смотрится.

Если делаем гитару, которая без вопросов будет предметом искусства, как наша гитара по мотивам Майя, то художественные задачи обычно ставятся выше практических.

Но большинство из мастеров, такие как Фред Стюарт, которые сильно сконцентрированы на художественных гитарах, и достаточный опыт за плечами, чтобы разбираться в материалах, могут все равно заставить их звучать, как очень хороший инструмент. Например, та же гитара на тему ацтеков и индейцев Майя. Из-за всех вставок она весит больше, чем я бы предпочел. Но я также не могу представить, что кто-то возьмет и выложит за нее $75000 для того, чтобы играть концерты. Обычно инструмент берут с определенными намерениями. Если нужно что-то повесить на стену, нужно произведение искусства, или нужен идеально функциональный инструмент.

На днях с Джоном Суром произошел презабавный случай. У него был клиент, который детально расписал, какая ему нужна гитара: датчики ручной намотки и все такое. Сделайте мне убойный инструмент. У него был разговор с клиентом перед тем, как тому отправили гитару, потому что клиент было передумал насчет датчиков, которые ему только что намотали. И в конце всего разговора это парень сказал: «А знаете, пожалуй это не имеет значения, поскольку гитара скорее всего будет просто висеть на стене». А Джон говорит, что это будет отличная гитара, на ней будет замечательно играть, она чудесно звучит. Можно, конечно, повесить ее на стену, но поверьте мне это – инструмент. Это очень странно, поскольку обычно заранее известно, для чего клиенту инструмент.

Обычно заказчикам важнее звук, чем вид?

Да. На самом деле, мы проверяем каждый заказ. Мастер говорит с клиентом. Самая важная часть разговора: «Какой звук вы ищете? В каком стиле вы играете? Кто на вас повлиял?». Поэтому мастер узнает как можно больше о том, что хочет клиент, потому что самое важное для мастера, это конечно же звучание. Красота – это здорово. Но красота – это глазурь на пироге, навороченная глазурь на пироге, который мы выпекаем. Но суть пирога, мясо, начинка – это то, как звучит гитара. И мы снова возвращаемся к тому примеру, что я приводил, когда клиент говорит что хочет того, сего, пятого, десятого, мясистого звучания, причем при всех этих ярко звучащих компонентах. Мы обычно садимся с клиентом подобного рода и говори: «ОК. Это здорово. Это красивая гитара. Но она никогда не будет звучать мясисто. Что для вас важно? Если вам действительно очень важен звук, то мы можем его обеспечить, при этом максимально сохранив эстетику. Мы можем сделать красивый кленовый топ, но лучше бы на ольхе или ясене средней плотности. И может вместо Floyd мы вам поставим Floyd-Blanda. Тоже тремоло с фиксацией, но не такое массивное. И может роликовый порожек, и может замковые колки или тефлоновый порожек».

Мы всегда все сводим к звуку, когда нам говорят об эстетике. Если человеку нужен звук, мы обычно точно знаем, как его добиться. Я бы сказал, что 70% наших гитаристов ориентированы больше на звук, чем на эстетику.

Фред Стюарт рассказывал мне, что многие заказчики хотят то, что видят на картинках – что при заказе они верят суждению мастеров и артистов. Как часто клиенты приходят с полностью продуманным проектом? Они знают точно, чего хотят или рассчитывают на вашу фантазию?

Это зависит о того, что считать проектом. К нам очень редко приходят люди с готовыми идеями, как например с «индейской» Atzec-Mayan гитарой или “ковбойскими» White Buffalo и Western Boot Set. Мало у кого есть такие идеи. К нам постоянно приходят люди с подробностями того, как должен быть сделан их Страт или Телек: какие датчики, какое дерево, какой контур корпуса, какой профиль грифа и какая форма головы грифа. С таким мы встречамся часто. Я бы сказал, что в девяти случаях из десяти это коллекционеры винтажных гитар. Это те, у кого есть такая гитара или они помнят гитару, которая у них когда-то была, и они излагают по памяти. И они вдаются очень, очень глубоко в детали.

У меня был случай, не знаю, интересно ли это вам, но я расскажу. Мне позвонил парень, который сделал гитару из старых запчастей. Недурно звучит, наверное он директор свалки или что-то в этом роде. Как бы то ни было, он попал в книгу рекордов Гиннеса, и во всякие телешоу. Он хотел еще одну, но был слишком занят, и спрашивал, не сделаем ли ее мы. Это тот случай (смеется), когда ты говоришь нет, извините, но нет. Представляю себе, как отправляю наших ребят на поиски колпаков и прочей жестянки. Иногда надо уходить в отказку.

Вы сказали что Custom Shop – это содружество мастеров. Прежде всего, раскройте значение слова. И еще, это было так задумано или сложилось само собой?

Причина, по которой я описал это как содружество мастеров, в том, что я так понимаю, и полагаю, что это удобный способ объяснить, что такое Custom Shop после того, как он вырос. Сперва, когда Custom Shop только начинался, нас было шесть-семь человек, и легко было видеть, что это действительно мастерская индивидуального труда. Ты имеешь представление о гитарной компании с сотнями работников, а тут видишь, как шесть-семь человек делают эти крутые гитары. Иногда ты видишь 10-12 человек, может быть 20, делающих эти крутые гитары. Но когда ты вдруг видишь 40-50 человек, начинаешь задаваться вопросом: «Это мастерская или фабрика?».

Когда мне задают такой вопрос, самое простое объяснение, которое приходит в голову – это европейская община мастеров, когда художники под одной крышей занимаются каждый своим. И если вы пройдетесь по нашему цеху, то увидите разделение – у нас есть два человека, делающих арчтопы; от трех до пяти человек занимаются вклеенными грифами; есть мастера, которые делают своим собственные разработки; есть человек семь, которые делают каталожные инструменты. Когда смотришь с этой перспективы, внезапно понимаешь: «О, я въехал, это не фабрика, где 10 человек делают на каждой гитаре одну операцию, а еще 10 человек – следующую операцию». У меня здесь небольшие группы людей, отвечающих за определенную линию продуктов – гитары на заказ или гитары из нашего каталога. С моей точки зрения, так все понятно. И я понимаю, как организовывать работу Custom Shop по мере роста мастерской. Именно так, каждый может вкладывать себя в работу, и каждый продукт будет иметь свой характер. Если ты во что-то втыкаешь, занимайся этим… Я так это вижу. Это толпа людей, каждый со своим небольшим количеством продукции, которая волей обстоятельств имеет форму головы грифа Fender и логотипы Fender. Вот за что мы отвечаем, и мы работники Fender.

Куда двинется Custom Shop через пять лет?

Мда. Вы меня подловили. Я не знаю, что будет завтра. Для меня в этом суть нашего Custom Shop. Через пять лет мы будем там же, где лидеры музыки. Где будут музыканты, через пять лет, там будем и мы. Если завтра музыканты будут не такие, как сегодня, послезавтра мы будем уже с ними. Через пять лет… мы хотим быть точно там же, где и вся индустрия. Я предполагаю, что Custom Shop будет продолжать всеми силам стремиться к точнейшему воспроизведению прошлого. Нет даже лучше того – величайшего из прошлого, не будем мелочиться. И я также считаю, что мы будем двигаться в будущее. Я думаю, мы будем делать все то же, что и сегодня, но круче. Я не считаю, что мы будем больше, но я считаю, что мы будем лучше.

перевод - Александр Авдуевский