Инструменты   Музыканты   Полезное   Архив MP3   stnk   cyco   LINXY   Bonus
 
Fender. История глазами очевидца.
Глава 9. Fender Stratocater.

Многие музыканты расходятся во мнении относительно того, что было самым значительным вкладом Лео в развитие струнных инструментов – Precision Bass или Stratocaster; но Stratocaster, без сомнения, является самой копируемой цельнокорпусной электрогитарой в мире.

Мнения также расходятся относительно времени начала его разработки и того, чьи идеи были воплощены в окончательной модели. Stratocaster совершенно точно не бал разработан и сделан каким-то одним человеком. Целью его создания было расширение линейки музыкальных инструментов Fender для увеличения продаж.

Лео рассказывал мне, что он занимался этой гитарой уже в 1951 году, сконструировав тогда корпус и гриф. Сильно сомневаюсь, что работа началась так рано. Видимо, у Лео были какие-то идеи насчет звукоснимателей, и возможно даже, он уже тогда прикинул механизм тремоло, но я готов поспорить, что в 1951 году этим конструкторская работа над «стратокастером» и ограничивалась.

Всю историю концепции и разработки Stratocaster рассказал мне Фредди Таварес. По его словам, когда он начал сотрудничать с Лео в марте 1953 года, никаких чертежей этой гитары не было, и он лично по указаниям Лео начертил форму ее корпуса и грифа. Я спрашивал Фредди, как возник замысел гитары, и он сказал, что свои мысли высказывали многие музыканты, но по его мнению, основные идеи Лео позаимствовал у Билла Карсона (Bill Carson).

Билл Карсон был и остается великим гитаристом. Он играл ведущие гитарные партии у Хэнка Томсона (Hank Thompson) с 1952-го по 1954-й. Потом он ушел лидер-гитаристом к Биллу Грею (Bill Gray), другому участнику группы Хэнка, который ушел от него, чтобы собрать свою команду. В середине сентября 1957 года я взял Билла на работу в качестве контролера гитарных комплектующих, сборки и тестирования. Зная о таком музыкальном опыте Билла, вы поймете, почему Лео с большим вниманием относился к его мнению.

Фредди рассказывал, что сделать на Stratocaster шесть раздельных бриджевых седел было идеей Билла, Биллу же, по его мнению, принадлежит и заслуга оконтуривания корпуса. Билл говорил Лео, что гитара должна «сидеть как рубашка» (он тогда носил рубашки в стиле вестерн, которые обтягивают тело как перчатка). Лео рассказывал, как Рекс Гэлион (Rex Galion) говорил ему, что было бы здорово обтесать гитару, но мне кажется, что Рекс сделал это уже после того, как такую мысль высказал Билл Карсон. Возможно, у Рекса это была идея по типу «и я тоже так думаю».

Полностью к заслугам Лео стоит отнести форму корпуса, доводку шестисекционного комплекта бриджа и систему тремоло. Тремоло не было его собственной идеей. Джордж Бичем 26 мая 1936 года подал заявку на патент музыкального инструмента с тремоло, и патент (№ 2152783) был выдан 4 апреля 1938 года. Пол Бигсби тоже сделал свой первый механизм тремоло до того, как Лео разработал улучшенное тремоло для Stratocaster. Другая история – дизайн головы грифа. Думаю, для того чтобы составить свое мнение, вам стоит взглянуть на ту цельнокорпусную гитару, что Пол Бигсби сделал для Мерла Трэвиса. Лично я считаю, нет никаких сомнений в том, что она оказала влияние на форму головы грифа Stratocaster.

Джордж Фуллертон утверждал, что гнездо джека, расположенное на лицевой части гитары под углом 45 градусов, было его идеей.

Лео Фендер подал заявку на патент тремоло-системы, включающей шестисекционный регулируемый бридж, и гнездо джека под углом 45 градусов, 30 августа 1954 года. Патент №2741146 был выдан 10 апреля 1956 года. Как ни удивительно, в патенте не говорилось о форме и стесанных краях корпуса Stratocaster. Форма корпуса, как и cкошенный дизайн off-set waist, впервые упоминается в патенте №2960900 на корпус модели Jazzmaster. Заявку на него подали только 13 января 1958 года, а удовлетворили 22 ноября 1960.

Говоря о чьих-то заслугах в разработке Stratocaster, я не имею ввиду преуменьшить заслуги Лео. Даже не умея играть и настраивать гитару, он обладал способностью воспринимать предлагавшиеся ему идеи, добавлять собственные новации и получать такие шедевры как Stratocaster.

Весной и летом 1954 года было сделано несколько «стратокастеров». Они рассматривались как образцы, модели-«подопытные кролики», на которых предполагалось опробовать рабочие параметры гитар и понять отношение к ним.

Читая некоторых авторов, вы можете подумать, что первая партия «стратокастеров» была произведена в первой половине 1954 года. Один даже написал, что на складе было заготовлено 200 корпусов и 150 грифов, чтобы выполнить первые заказы. Выполнить первые заказы - это правда. Но заготовка на складе корпусов и грифов в ожидании заказов это еще не серийное производство. Серийное производство – это законченная, протестированная, готовая к отправке партия, сделанная по заказу-наряду. Первая такая партия «стратокастеров» (с тремоло) была сделана в октябре 1954 года по наряду Fender Sales №242 (на 100 единиц), датированному 13 октября 1954 года. Первая серийная партия «стратокастеров» без тремоло изготовлена в апреле 1955 года по наряду №314 (25 единиц) от 29 марта.

Мне никогда не узнать, сколько и какие именно инструменты заказывают Fender Sales, до того самого дня, когда заказ пришел по почте. Лео и Дона рядом не было, и я как управляющий производством был как бы посредине. Первый раз я получил доступ к этой имеющей первостепенное значение информации в январе 1965 года, после того как компанию приобрели CBS и всем управлял Дон Рэндалл. Я считаю Дона своим хорошим другом, но ему никогда не понять все те мучения, которые я испытывал в поисках ответов, требовавшихся мне для поддержания в порядке инвентарных ведомостей готовой продукции на Fender Sales. Данная информация публикуется впервые, и это одна из многих причин, по которым я назвал эту книгу подлинной «внутренней историей».

Вот что Fender Sales имели сказать о Stratocaster в 1954 году: «Совершенная цельнокорпусная профессиональная гитара с удобным дизайном корпуса, обеспечивающая все самые тонкие отличительные особенности Fender. Корпус из отборного лиственного дерева, лакировка с оттенками golden sunburst, гриф из белого клена, белый пикгард и многочисленные ослепительные хромированные металлические части. Три передовых регулируемых звукоснимателя, ручка управления громкостью, два ручки регулировки тембра и трехпозиционный переключатель тембрового режима. Регулируемый бридж Fender обеспечивает точное интонирование и мягкость исполнения. Гриф имеет знаменитый анкер Fender. Stratocaster доступен в варианте с великолепной встроенной системой тремоло или без нее».

Когда я в первый раз увидел и опробовал Stratocaster, я сказал Лео, что не хватает лока на тремоло, чтобы облегчить смену струн. Но в остальном гитара была великолепна. Вы можете отметить, что на следующей модели, Jazzmaster, он поставил лок на тремоло, который был зарегистрирован в качестве торговой марки как “trem-lok”.

Многие великие гитаристы выбрали Stratocaster в качестве своего главного инструмента. Всех их перечислить невозможно, но я уверен, что вы знаете такие имена как Дик Дэйл, Бадди Холли, Джефф Бек, Джими Хендрикс, Рай Кудер, Эрик Клэптон, Элден Шэмблин, Стиви Рэй Воан, Эдриан Билью, Дэнни Гаттон, Стив Хау, Ингви Мальмстин, Робин Трауэр, Роберт Крэй, Эрик Джонсон, Джеймс Гарвер, Стив Маклюр, Ритчи Блэкмор. Есть еще многих других, и среди них – Билл Карсон, идеи которого помогли сделать Stratocaster тем великим инструментом, которым он является.

Хочу рассказать вам одну историю про Билла. Мы с Лео часто бывали на фабрике и по выходным. Как-то субботним утром Билл приехал в «блюзовом» настроении, гриф у его «стратокастера» цвета Cimarron Red износился и требовал замены. Корпус его гитары был из тех, что изготавливались самыми первыми. Возможно даже, он был самым первым, поскольку Билл проходил как «вероятный отец» этого инструмента. Тогда он играл в группе Билла Грэя, и вот он плакался мне, что ему нужен новый гриф. Я ответил, что это не вопрос и стал искать замену. В любое другое время я нашел бы дюжину грифов, но только не в то утро. Я сказал: «Сорри, Билл, я не нашел на складе ни одного стратовского грифа, есть только один, но это мой». Он спросил, нельзя ли взглянуть на этот гриф. Я ответил, что он у меня в офисе, но я его не отдам. Он увидел этот гриф и моментально влюбился в него. Я прекрасно понимаю почему, ведь я сам полюбил его с первого взгляда. Это был самый красивый гриф из клена «птичий глаз» из тех, что мы все видели у нас на фабрике, и я оставил его, чтобы поставить на свою собственную гитару.

Ну, он как начал, я никогда в жизни такого попрошайничества не видел. Тяжело слышать причитающего взрослого мужика, а Билли Карсон мог разыграть такую трагедию, что вы раньше и не слышали и не видели. Я понял, что единственный способ отделаться от него – дать то, что он хочет. Вот так я и отдал ему мой дорогой гриф, для его потрепанного Страта. Друзья, он урчал как кот, только что сожравший мышку. Ну и как же он отблагодарил меня? Послал мне свое фото с этим чертовым инструментом. Это его фото с моим дорогим и единственным грифом здесь, в книге (стр.85). Я ему сказал, что когда-нибудь весь мир узнает, как он увел гриф у своего друга. Готов спорить, что он до сих пор его использует, переставляя на новые корпуса с последними моделями датчиков. Я сомневаюсь, что он когда-нибудь расскажет всю правду про это – как гриф был моим и как он его выманил. В последующие годы Билл время от времени появлялся на фабрике, и ему, должно быть, нравилось то, что он здесь видел, поскольку в сентябре 1957 года я имел удовольствие принять его на работу. Билл был отличным работником, он заботился о том, чтобы все выходящие за ворота фабрики инструменты были с любовью сделаны и протестированы. Большая заслуга в том, что столько музыкантов предпочитают инструменты, сделанные в эпоху до CBS, принадлежит именно ему. Потом, когда мы объединимся, он станет начальником гитарного производства.

В 1967 году Билл перевелся в Fender Sales Cанта Ана, учится на позицию торгового представителя. Для Fender он все эти годы был ценным активом, но в противовес тому, что писали о нем в проспектах о Stratocaster, он никогда не был управляющим производством или директором по маркетингу. Дон Рэндалл, президент Fender Sales в первые годы, говорил мне, что Билл Карсон никогда не участвовал на Fender в принятии решений по маркетингу. Билл и сейчас на Fender, трудится региональным менеджером по продажам в Нэшвилле. Думаю, что лучшего, чем он, кандидата на эту работу пришлось бы искать очень долго. Он отличный музыкант, отличный человек, и много лет является моим хорошим другом. Горжусь тем, что был одним из тех, кто принял его в команду Fender.

Возможность давать работу многим замечательным людям, помогавшим нам много лет, компенсируется большой головной болью и разочарованием, которые, наверное, являются составной частью работы менеджера. Могу понять, почему Лео хотел, чтобы его оградили от рутинных ежедневных вопросов. Не забуду одну связанную с этим историю, когда я как раз и понял, что такие вопросы он оставляет на мое усмотрение. Дело шло к рождественским каникулам 1954 года, и я подумывал о том, чтобы переговорить с ним по ряду проблем,

заручиться его поддержкой. Не помню точно, с чем именно я как-то раз зашел к нему в мастерскую. Тогда мне уже стоило знать, что он не любит, когда его отвлекают, если он серьезно занят в своей лаборатории. «Лео», - начал я. Ответом была глухое мычание. «Лео, есть тут кое-какие вопросы, хотел бы переговорить с тобой». В этот раз не последовало вообще никакой реакции. Я терпеливо выждал пару минут и обратился к нему в третий раз. «Лео…». Вот и все, что я сказал, и еще не успел закрыть рот, как Лео швырнул отвертку, повернулся ко мне с перекошенным лицом, и закричал: «Слушай, у тебя свои дела, а у меня свои. Давай не будем друг другу мешать, а?».

С тех пор я знал, что он полагается на мой здравый смысл в решении текущих вопросов. Никогда больше я не повторял ошибки беспокоить его, когда он колдовал в своей мастерской.

На самом деле, еще один раз я его все-таки побеспокоил, но это было от отчаяния. К главному офису примыкала свободная комната, и где-то во второй половине 1954 года Лео превратил ее в свою исследовательскую лабораторию. Посредине стены был встроен обогреватель на два помещения. Он был примерно 4 дюймов шириной с нагревательным элементом приблизительно такого же размера. В углу комнаты около разделяющей ее и офис стены Лео установил свой верстак. С другой стороны стены, в офисе, в том же углу стоял мой рабочий стол. Таким образом, настенный обогреватель находился позади его стула и моего кресла. Нагревательный элемент и защитный кожух с каждой стороны стены были сделаны из очень тонкого металла. Звук проходил через него гораздо лучше, чем тепло.

А теперь представьте себе такую картину. Вам наверняка никогда не приходилось слышать такой шум, какой издавал Лео, пробуя новый усилитель. Он ставил его на свою верстак, открытым задником на себя, а сам сидел на табуретке. На другую, за собой, он клал кверху струнами старую гитару. И вот он включал усилитель на полную громкость, и со смаком бряцал по открытым струнам, и еще раз, и снова, и снова. И в то же самое время я сидел за своим столом по другую сторону стены и пытался договориться по телефону с нашими поставщиками. Непревзойденный обогреватель под воздействием звуковых волн, проникавших в его внутренности, дребезжал как бешеный. Вам, наверное, приходилось удивляться, почему некоторые управляющие производством ведут себя немного странно после того, как испытают на себе все прелести обычного рабочего дня. Собеседника по телефону практически не было слышно. Особенно если некоторые девицы начинали томно вздыхать, будто Мерилин Монро, когда вы интересовались насчет задержек с поставками ваших последних заказов. Вспоминаю один такой случай, когда я говорил с одним нашим поставщиком в Чикаго, а Лео в это время испытывал последнюю версию мощного Twin Amp. Лео очень неплохо разогрел этого малыша, и парень в трубке поинтересовался: «А что это за грохот? У вас там что, землетрясение?». «Нет, ответил я, - это всего лишь Лео Фендер».

Однажды от отчаяния я спросил Лео, нельзя ли мне настроить гитару так, чтобы при открытых струнах она издавала какой-нибудь аккорд, когда он снова начнет бренчать. Я получил его согласие, и это немного помогло – но только немного.

Как вам такое название – Trumpet Master? А Saxocaster? Наверное, мне не стоило бы об этом трепаться, но Fender в конце 1954-го и начале 1955 года чуть не занялись духовыми. Эта идея оказалась почти такой же неудачной, как и вышеприведенные вымышленные названия. Поскольку Лео тогда еще не перенес свой стол из главного офиса, Иона и я поневоле подслушивали некоторые из тех многих переговоров, что он вел с партнерами по Fender Sales Доном Рэндаллом, Чарли Хейэсом и тем парнем, у которого они покупали духовой бизнес. Поскольку эта книга может попасться на глаза детям, я воздержусь от воспроизведения некоторых комментариев Лео в ходе тех разговоров. Вы не ошибетесь, предположив, что он не испытывал особого энтузиазма относительно не струнных инструментов. Но я думаю, что сомнительные моменты присутствовали во всей этой сделке с духовыми, и поэтому-то Лео немного выходил из себя. Было решено оказать честь Чарли, передав ему секцию медных Fender под маркой Hayes. Отпечатали буклеты, воспевающие новую линейку духовых Hayes, но это оказалось пустой тратой денег. В 1955 году духовой бизнес испустил дух. У него было не больше шансов на выживание, чем у линейки ученических инструментов White, которую Лео разрабатывал в тот же период.

У меня остались очень теплые воспоминания от первых рождественских праздников на Fender в 1954 году. По деньгам было еще тяжело, но по поступкам Лео в преддверии рождественской вечеринки вы бы этого не сказали. Полагаю, он уже предвидел свет успеха в конце нашего туннеля, так что было за что испытывать признательность. У нас насчитывалось около сорока сотрудников, и Лео попросил меня заказать окорок в подарочной упаковке и коробку конфет для каждого. Было здорово видеть довольную физиономию Лео на нашей маленькой семейной корпоративной вечеринке. Не думаю, что сотрудники рассчитывали на окорок и сладости. Здорово, что они не догадывались, что Лео пришлось поскрести по сусекам, чтобы в хорошем настроении встретить Рождество. Ах, Новый год! Праздник для всех – и в особенности в компании Fender Electric Instrument Co.

Как-то в начале 1955-го года ко мне в столярку в здание №3 пришел человек со склада и спросил, что ему делать с только что поступившими белыми табличками с фирменными атрибутами. Я сказал: «Если они белые, отправь их назад, наши таблички коричневые или хромированные».

«Нет, - ответил он. – Вы не поняли. Они Белые (White).».

Наверное, я не слишком дружелюбно посмотрел на него, когда в ответ заявил: «Слушай, ну я же только что сказал тебе, что если они белые, отравляй их назад».

Тогда он объяснил: «Вот, смотрите, что я имею в виду». На табличках значилось название White.

Вот так я и узнал, что Лео позаимствовал мою фамилию для новой линейки «студио»-гитар и усилителей, предназначавшихся для музыкальных студий (а не обычных дилеров), где студенты обучались игре на инструментах. На ярлыках ламп, помещавшихся внутри корпуса усилителей, было написано: «White Instrument Co., Fullerton, California». Лео ни слова ни сказал мне о том, что в мою честь названа линейка. Я закупал для нас все комплектующие и материалы уже долгое время. Лео сам заказал таблички и ярлыки и должен был предупредить поставщиков, чтобы мне ничего не говорили, поскольку это был сюрприз.

У меня есть самый первый усилитель White, выпущенный в начале 1955 года. Он все еще в фирменной упаковке и никогда не вскрывался. Есть у меня и стил-гитара White на стойках. 13 октября 1955 года мы получили первый заказ-наряд №402 от Fender Sales на продукцию новой студио-линейки, усилитель White Amp Model 80 и 6-струнную гавайку. В октябре-ноябре мы его выполнили.

В начале этого 1955 года Эф-Си Холл был серьезно занят промоутингом своей вновь приобретенной компании, Electro String Instrument Corporation. Его партнеры называли ее просто Rickenbacker, хотя конечно, Лео, Дону Рэндаллу и Чарли Хейэсу не нравилось, что один из их партнеров выступал и как их конкурент. Они не хотели, чтобы в Rickenbacker знали, сколько Fender продает гитар и усилителей. Оставайтесь с нами, чтобы узнать продолжение этой истории.

К тому времени Лео завершил разработку нового усилителя, который я имел удовольствие назвать Tremolux. Кажется, Fender Sales это название понравилось. Они написали: «В новом великолепном усилителе Fender применяется последняя электронная схема тремоло, обеспечивающая больший диапазон чувствительности и глубины, чем любые из предыдущих». У аппарата был 12-дюймовый динамик Jensen и выходная мощность 15 Вт. Первый заказ на усилители Tremolux, №342, мы получили 1 июня 1955 года. Вся партия была выпущена к концу месяца.

Одним прекрасным утром в июне 1955 года Чарли явился с Fender Sales переговорить с Лео о кое-каких делах. Мне приходиться извиняться, говоря о том, что Лео демонстрировал мало уважения по отношению к кому бы то ни было, если этот кто-то отвлекал его от любимых изысканий в мастерской-лаборатории. Вы можете подумать, что он попросту был плохо воспитан, но на самом деле это не так. Уверен, он искренне полагал, что работа в мастерской гораздо важнее всех других его занятий, и что вам как вторженцу это следовало бы знать.

Как бы то ни было, Чарли какое-то время ждал Лео. А его не было. Вскоре мне стало неловко, и несмотря на свои дела, я решил, что займусь им, сколько могу, пока не появиться Лео. Чарли не скрывал своих наблюдений и впечатлений о работе Fender. За то непродолжительное время, что я провел с ним, я узнал о Лео, Доне и истории Fender больше, чем за прошедшие несколько месяцев в качестве управляющего производством. Чарли рассказал мне о недовольстве Дона отношениями с Лео. Тогда я в первый раз услышал эту историю в версии Дона. Я нашел, что у проблемы две стороны и у Дона есть свои причины досадовать. Мы с Чарли согласились, что два наших друга упрямились и каждый не хотел уступить другому. Компании это наносило ущерб, а я и Чарли были в эпицентре конфликта. Мы уже стали хорошими друзьями, и он знал, что может общаться со мной, не опасаясь огласки. Я для него был человеком, с которым можно было выговориться. (Он мне рассказывал такие вещи, о которых вы не прочтете в этой книге, потому что он взял с меня слово, что я буду об этом молчать).

Чарли был старше меня, и почему-то всегда обращался ко мне «старик». Он знал, что Лео назвал моим именем студио-линейку и сказал: «Старик, мы прославим твое имя не меньше, чем имя Лео». Ну, я знал, что это звучит нелепо, но Чарли умел сказать так, чтобы поверилось. Он был первоклассным сэйлзом, и мог убедить вас купить что угодно, даже Бруклинский мост.

В конце концов, ближе к полудню появился Лео и мы втроем отправились на ланч. Они перебросились словом обо всем – духовой бизнес, Эф-Си Холл и Rickenbacker, вопросы отношений Дона и Лео, потребности в новых моделях и проч. Это был самый длинный ланч, что я провел с Лео. Наконец мы вернулись на фабрику. Тут Чарли заполучил Лео в свое распоряжение и они продолжили разговор в мастерской. Было уже почти пять вечера, когда они закончили, и я сидел у себя за столом. Чарли кивнул мне через окошко ресепшн, кинув: «Вот так нескоро, старик». Как я понимаю, это были его последние в жизни слова. Мой друг Чарли Хейэс погиб в лобовом столкновении по дороге обратно в офис Fender Sales в Санта Ана. Нам позвонили сразу же после того, как это произошло, и я немедленно поехал на место, чтобы его портфель с бумагами не попал к кому не следует. Смерть его была огромной потерей для его друзей и всего предприятия Fender. Он был славным парнем.

Харольд Родес (Harold Rhodes) решил присоединиться к Fender осенью 1955 года. С собой он принес модель электропиано. Харольд был дружелюбным парнем, и я был рад, что он с нами. Ясно было, что у пиано большой потенциал, и я уверен, что Лео это понимал, но было также очевидно, что оно нуждается в большой дополнительной дизайнерской работе, прежде чем его можно было запускать в производство. Сложно сказать, почему Лео согласился взвалить на себя эту добавочную ношу, когда у него и так хватало других проектов. Вскоре Харольд и Лео разошлись относительно устройства пиано и количества клавиш. Можете не сомневаться, такая ситуация будет повторяться несколько лет.

К концу 1955 года в Fender Sales произошли серьезные изменения. Лео Фендер и Дон Рэндалл объявили Эф-Си Холлу, что считают приобретение им Electro String Musical Corporation конфликтом интересов и они выводят его из компании. В то же время Лео и Дон выкупили доли вдовы Чарли Хейэса и Эф-Си Холла. Теперь каждый из них владел ровно половиной Fender Sales. Было решено, что Дон станет главой офиса продаж и все свое время будет посвящать маркетингу продукции Fender. Лео по-прежнему полностью владел производством Fender Electric Instrument Co. Искренне жаль, что Лео и Дон не сошлись характерами, оба они были настолько одаренными. Может быть, вам доводилось видеть мультфильм о двух ослах, привязанных к разным концам веревки, тянущих ее в противоположные стороны в попытках дотянуться до еды? Представьте теперь меня посредине, с веревкой вокруг шеи.