Инструменты   Музыканты   Полезное   Архив MP3   stnk   cyco   LINXY   Bonus
 
Fender. История глазами очевидца.
Глава 5. Курс на Запад! Познакомиться с Лео Фендером

И вот это наконец случилось. Субботним утром 12 июня 1948 года наша машина направилась туда, где я хотел бы оказаться еще раз. Наконец-то я ехал на встречу с человеком, сделавшим гитару и усилитель, которыми я так восхищался. Моя жена Джоан была взволнована не меньше меня, ведь она не бывала в Калифорнии и ей не терпелось увидеть все то, по поводу чего я испытывал такой восторг. Разумеется, часть моих рассказов о Калифорнии была рассчитана на повышение ее интереса, с тем, чтобы у меня было больше возможностей снова поехать туда для знакомства с Лео Фендером.

Мы выехали из Акрона в направлении на Сент-Луис (Миссури), где вышли на знаменитую 66-ю трассу (Route 66), которая начинается в Чикаго и ведет на Запад через Спрингфилд (Миссури), Оклахома-Сити, Амарилло, Альбукерке, Флэгстафф и далее на благословенную землю Калифорнии. По 66-й трассе мы ехали до г.Монровия, совсем рядом с Лос-Анджелесом. Там мы поселились в Motel-66. Мотель принадлежал нашим друзьям и мы рассчитывали, что он станет нашим местопребыванием на период отпуска.

За год до этого я купил усилитель Premier у моего друга Мака в Music Center в Акроне. Тогда это был небольшой магазин где-то в переулке. Они не были дилерами Fender, так что я никак не мог знать, что есть такой усилитель Pro Amp, который лучше, чем Premier. Сегодня Akron Music Center – официальный дилер Fender, у них несколько магазинов в окрестностях города, они размещают рекламу в журнале Guitar Player. Я очень рад тому, что они стали частью семьи фендеровских дилеров, ведь именно я купил первую проданную Маком гитару, Martin D-28, когда в начале сороковых он открыл свой магазин.

Как бы то ни было, я взял Premier c собой, потому что хотел показать его Лео. Меня усилитель совсем не впечатлил, я даже не знал, кто его делает. Мне хотелось узнать мнение Лео, и я сунул его в машину и отправился в Фуллертон.

Дорога не заняла много времени, потому что, как я уже говорил, в те времена трафик в Лос-Анджелесе не был проблемой. Заглянув в телефонную книгу, я нашел «Радиоремонт Фендера», расположенный на 107 South Spadra. Я отыскал мастерскую и зашел внутрь, ожидая увидеть человека с нимбом над головой. Помещение совсем не впечатляло. За прилавком с записями для фонографа сидел мужчина довольно недружелюбного вида, и можно поклясться, что сияния от него не исходило. Я представился и сказал, что ищу Лео Фендера, не он ли мистер Фендер. Он буркнул «Нет, я Дэн Хэйал, мистера Фендера здесь нет». Я спросил, не подскажет ли он, где я могу найти его. Ответ был короток: «На фабрике». Хорошо, сказал я, не подскажите ли тогда, где находится фабрика? Ничуть не более дружелюбно он ответил, что она в Фуллертоне, на Santa Fe Avenue недалеко от угла Pomona Street. Поскольку между нами практически завязалась беседа, я спросил его, кого из музыкантов он знает. Первым, кого он назвал, был Ноэл Боггс, и я уже не помню, кто были два или три других человека, чьи имена он упомянул. Поблагодарив, я вышел, испытывая что-то вроде облегчения, что это оказался не Лео Фендер. Тогда я не знал, что мы с Дэйлом подружимся и что такой уж у него характер – быть прямым и не тратить слов попусту. По крайней мере в одном можно было быть уверенным – вам никогда не пришлось бы гадать, какого мнения о вас Дэйл.

Мне не потребовалось много времени на поиски фабрики, потому что тогда Фуллертон был совсем не велик. Он и сейчас такой. Я говорил, что «Радиоремонт Фендера» меня не впечатлил, но в сравнении с двумя бараками из листового железа, на которые я смотрел теперь, он был великолепен. Сложно было представить, что такая классная музыкальная аппаратура могла появиться в так неважно выглядевшем месте. Подойдя к входу первого ангара, я спросил насчет мистера Фендера. Мне сказали, что его найдут, надо подождать несколько минут. Ну, наверное, про пятнадцать минут можно сказать «несколько». По меньшей мере именно столько времени прошло, прежде чем невыразительный тип представился Фендером. Он спросил меня, чем может служить, и все, что мне тогда пришло в голову ответить, было «я просто хотел вас увидеть». Да, но не забывайте, что я просто хотел найти «того человека».

Он совсем не выглядел так, как я думал о нем – он походил больше на дворника, чем на человека, который способен создать такие удивительные музыкальные инструменты. Он вел себя так, будто был страшно занят, и вам следует извиниться уже только за то, что вы просто подумали побеспокоить его. И тут я произнес фразу, которая сработала как волшебное заклинание: «У себя в Акроне, в Огайо, я увлекаюсь постройкой электрогитар». Выражение его лица тотчас изменилось от нескрываемого нетерпения на глубокий интерес. Последовали вопросы. «Какие гитары вы делаете, гавайские или обычные?». Я сказал, что и те, и те.

Он сказал: «Ладно, уже почти обеденный час, подождите, я кое-что сделаю и потом мы сможем пойти перекусить и поговорить. Побудьте тут, а я вернусь через пару минут, не больше». «Пара минут» оказалась почти часом. За это время я успел рассмотреть все его производство, и был немало удивлен, что он вообще что-то может делать, так все было перегружено. Если быть точным, все это выглядело как натуральный бардак. В одном из ангаров они покрывали корпуса гитар пластиком (это был ацетат), и запах стоял ужасный.

Я заметил и то, что тогда для меня представляло весьма небольшой интерес. На одном из верстаков лежал корпус гитары. Состоявший из цельного куска дерева, он явно лежал там без дела уже какое-то время, потому что был покрыт пылью. Как я сказал, это меня действительно не впечатлило – подумаешь, ведь я сам уже сделал цельнокорпусную электрогитару. Конечно, я и не подозревал тогда, что увиденное мною в тот день обернется началом чего-то значительного в индустрии производства музыкальных инструментов. Это, очевидно, был прототип гитары Broadcaster. Тут появился Лео и мы направились обедать. Я не стал говорить, что видел цельный корпус на верстаке, потому что, как я сказал, это действительно показалось мне не очень важным в то время.

Лео Фендер мне понравился. Он был очень простым, ни намека на то, что он что-то такое о себе думал. Но одно было понятно – это очень любопытный человек. Он буквально просверлил мне мозг, спрашивая меня обо всем, что я знаю о строительстве гитар, а знал я тогда об этом, признаюсь, совсем немного. Я сказал ему, что у меня с собой усилитель Premier, и спросил, не слышал ли он о такой фирме. Он ответил, что нет, но был бы не прочь посмотреть на него, если я не против.

Могу вам сказать, что употребление обеденного гамбургера не заняло у него много времени. Казалось, что он побыстрее хотел разделаться с ним, чтобы задать еще вопросы. А потом, очень быстро для меня, пришло время расставаться. И несмотря на то, что мы провели вдвоем немного времени, мне показалось, что я знаком с ним уже сто лет.

Я принес усилитель из машины в ангар. Лео внимательно осмотрел его и дал понять, что хотел бы покопаться внутри. Вот оно! Я понял, что момент настал, и сказал: «Лео, мне надо возвращаться в мотель. Почему бы вам не сменять этот усилитель на один из ваших Pro Amp?». Я не мог поверить в это, но он даже подпрыгнул. Наверное, это был мой день. Я стал счастливым обладателем одного из знаменитых фендеровских усилителей Pro Amp с пятнадцатидюймовым динамиком Jensen. Думаю, что Лео был счастлив не меньше меня, потому что теперь он мог изучить усилитель, сделанный одним из его конкурентов.

При нашем с Лео обмене усилителями присутствовал парень, которого звали Рэй Масси (Ray Massey). Рэй хорошо разбирался в электронике и работал помощником Лео. Лео нужно было на время уйти, чтобы что-то проверить, и пока его не было, Рэй пригласил меня съездить с ним в Дауни (неподалеку от Лос-Анджелеса) познакомиться с Полом Бигсби. Ну, это уже было слишком здорово, чтобы быть правдой. Я слышал о Бигсби и гитарах, которые он делал на заказ. Встретить в один день двух таких знаменитостей, как Лео Фендер и Пол Бигсби, было почти невероятным делом для парня вроде меня. Я поблагодарил Лео за его любезность и сделку с усилителями, а потом мы с Рэем отправились в Дауни.

Мастерская Пола располагалась на заднем дворе его дома на 8114 East Phlox Street в Дауни. Они с Рэем были хорошими друзьями и того факта, что я пришел с Рэем, для него было достаточно. Он был приветлив и устроил мне настоящую экскурсию по своей мастерской. Я отметил, что Рэй не сказал, что я только что приехал с фабрики Лео, и вскоре я понял, почему. Было очевидно, что Полу не было никакого дела и до того, что Лео строит стил-гитары. Однако, фендеровские гавайки делались большими тиражами, а Пол изготавливал свои гитары на заказ. Пол рассказал, что он сделал цельнокорпусную «обычную» электрогитару для Мерла Трэвиса в 1947 году по дизайну Мерла. Он показал мне похожую на ту гитару, которую только что закончил. Я спросил Пола, работает ли с ним в мастерской кто-нибудь еще, и он сказал, что вовсе нет. Я спросил, почему он не возьмет ученика, чтобы он мог продолжить его дело. Он ответил, что даже не собирается думать об этом.

Позднее Рэй сказал мне, что Пол одиночка по натуре, и он вообще очень удивился, что Пол так легко показал мне свою мастерскую. Я на его памяти был вообще первым человеком, которому Пол устроил экскурсионный тур. Мне было очень приятно слышать это. Я сделал пару снимков Пола с только что законченной им цельнокорпусной электрогитарой. Он показал мне и педальную стил-гитару, которую он сделал для музыканта по имени Уэйн Бардик (Wayne Burdick).

По профессии Пол был модельщиком, а еще он был потрясающим механиком. Он не только работал с деревом и металлом, он мог делать деревянные модельные формы для частей из литейного чугуна. Он был просто хорош во всем, чем занимался, и качество его работы было великолепным. Свою первую стил-гитару на заказ он сделал для Хоакина Мерфи (Joaquin Murphy), отличного музыканта, но это был инструмент без педалей. Вторую гавайку он сделал с двумя педалями. Он закончил ее в феврале 1948 года для гитариста и периодически работника Fender Спиди Уэста (позднее я расскажу о нем подробнее).

А потом пришла пора сказать Полу Бигсби и Рэю Масси «спасибо» и «до свидания» и вернуться к себе в мотель в Монровии.