Инструменты   Музыканты   Полезное   Архив MP3   stnk   cyco   LINXY   Bonus
 
Многоканальный Les Paul

Билет в манхэттенский клуб Fat Tuesday’s стоит 20 долларов. В эту цену входит ужин на одного. За пиво надо платить отдельно. Стандартно — пять долларов за Heineken. Когда по понедельникам в клубе играл Лес Пол со своими молодыми друзьями, здесь был аншлаг. Для любого гитариста на свете эти 20 долларов за билет — ничто, потому что здесь можно увидеть и услышать живьем человека, без которого рок-н-ролл и джаз, а также индустрия звукозаписи были бы совсем-совсем другими.

Я совершенно случайно оказался за стойкой рядом с очень пожилым джентльменом, который подагрическими пальцами крутил стакан с пивом. «How are you», — обратился он ко мне, и стало ясно, что, собственно, это и есть Лес Пол — выдающийся изобретатель и легендарный музыкант, про которого полмира думает, что он уже умер, а вторая половина даже и не подозревает о его существовании.

Тут к нему подошел такой же пожилой джентльмен, и они стали вспоминать былую работу на CBS. А я сидел и думал: как же Лес Пол будет такими пальцами играть быстрые классические вещи Леса Пола, например How High Is The Moon? Когда подали жареную курицу, стало ясно как. Лес Пол вышел на середину небольшой сцены, сел с гитарой Gibson Les Paul на стул, рядом с двумя молодыми музыкантами, и начал играть свои хиты, которым к 1995 году, году этого шоу, исполнилось по сорок лет. Из толпы кричали, не давясь курицей: «How High The Moon давай!» А он отвечал: «Вот придет толстый Тьюсдей, принесет вам счет за пиво, и вы поймете, как high the Moon».

Этого расцветшего на сцене мужчину уже было трудно заподозрить в артрите и болезни Меньера (Meniere’s disease). Зато стало видно, что этот человек — герой, сделавший себя сам. Человек, который повлиял на такое количество людей на свете, что трудно себе представить, а вовсе не очередной американский жизнерадостный пенсионер.

Лестер Уильям Полфус (родился 9 июня 1915 года) в детстве проделывал дырки в молоточках фортепиано, чтобы изменить привычное звучание инструмента. Когда ему было двенадцать, он сконструировал некое подобие электрической гитары и усилителя для того, чтобы привлечь внимание публики к лотку, где он торговал гамбургерами. Система состояла из гитары, головки звукоснимателя от проигрывателя пластинок, микрофона от телефонной трубки и домашнего радио. Гармонику он надел на шею и при этом еще пел. Хороший мальчик.

«Честно говоря, глядя на всю мою жизнь, можно решить, что я больше возился с электроникой, чем с музыкой, — как-то сказал Лестер Полфус, он же Лес Пол. — И я до сих пор не знаю, было это глупо или нет».

Когда он еще не задумывался над подобной эзотерикой, то есть в тринадцать лет, — он начал гастролировать как музыкант под именем Ред Хот Ред в составе группы поющих ковбоев. Во время школьных каникул, конечно. Ну, понятное дело, у ковбоев был явный недостаток в одежде. Лестеру постоянно не хватало сапог и ковбойской шляпы, и их одалживали у какого-нибудь взрослого. Так что на сцене были видны только сапоги и шляпа.

В середине 30-х годов он полностью перешел на добывание пищи музыкальным ремеслом и осел в Чикаго. Под странным именем Rhubarb Red он играл на радио кантри-музыку и снискал определенный успех. Но его с детства больше вставляло по джазовым гитаристам. Его кумиры Ник Лукас и Эдди Ланг были, собственно говоря, единственными джазовыми гитаристами в то время. Взяв имя Лес Пол, он начал играть джаз и записал несколько пьес с блюзовой певицей Джорджией Уайт. В общем, днем он играл кантри на радио, а ночью по клубам играл джаз с Джорджией.

В это время Лес еще больше стал уделять внимания конструированию собственного инструмента. Для начала он отправился к двум братьям — музыкальным мастерам, которые обосновались на окраине Чикаго в сарае. Их звали братья Ларсоны. Они попросили что-нибудь для них сыграть. Лес Пол поиграл на гитаре, и тогда братья сказали с глубокомысленным видом: «Ты хорошо играешь, но хуже, чем Рубарб Ред по радио». И как ни пытался Лес Пол доказать, что это он звучит по радио, так они ему и не поверили. (Излагается по версии Леса Пола, который всегда был шутником.) По заказу Лестера братья собрали ему гитару с закрытым верхом (без отверстий) и с двумя звукоснимателями. Некоторые историки до сих пор уверены, что именно Лес Пол придумал ставить два датчика на гитару.

Для тех, кому технические подробности малоинтересны, просто скажем, что принципиальный тембр звучания гитары очень сильно зависит от того, в каком именно месте снимать колебания струны и переводить их в электромагнитный сигнал. Ближе к грифу — мягкий звук, ближе к креплениям струн — звук становится резче.

Братья Ларсон построили для него два таких инструмента. «Один из них я подарил потом Честеру Эткинсу», — говорит Лес Пол. Чет Эткинс — это еще одно имя, написанное на самых великих инструментах гитарной музыки, еще один выдающийся гитарист. Они потом запишут вдвоем альбом Chester & Lester и получат за него «Грэмми». Но это будет десятилетия спустя.

В то время джазовые коллективы использовали гитару типа ES — электрическую испанскую. Это большой акустический инструмент с прикрепленным к нему датчиком для съема звука и дальнейшего усиления. Из цельного куска дерева делали только гавайские гитары, которые держали на коленях и которые были так популярны в те годы.

Уже в 20-е Лес Пол стал задумываться: а что если гитарную струну полностью освободить от влияния на нее колебаний корпуса? Как устранить все эти обертоны и микроколебания, которые совершают деревянные части резонатора? А просто чистая струна — как она звучит? И что потом с этим звуком можно сделать? Так что перед новатором стоял музыкальный вызов — развести гитарную струну и гитарную коробку.

На Западном побережье Америки в этом направлении мыслили еще два человека — конструкторы гитар Джордж Бошан и Адольф Рикенбейкер. Лес Пол, конечно же, говорит, что ничего не знал об их исследованиях, в то время как он размышлял о постройке цельнокорпусной электрической испанской гитары. «Я вообще не знал ничего про Рикенбейкера, пока не приехал в середине тридцатых в Чикаго. Там, в знаменитом музыкальном магазине Lyon & Helay, всегда было полно музыкантов. Разных: и тех, кто играл в театральных оркестрах (мы их называли «оркестрами из ямы»), и тех, кто играл в радиопостановках на CBS и NBC. Так все эти парни играли на шикарном инструменте под названием Gibson L-5». (Это была классическая большая акустическая гитара с выпуклой декой и звукоснимателем. Она и сейчас считается одним из самых дорогих джазовых инструментов у компании Gibson.)

В 1937-м Лес Пол создал первый из своих коллективов. Они всегда назывались Les Paul Trio. Трио удобно работать: малый состав — малые проблемы. Как с транспортом, так и с управляемостью. Лес Пол наврал с три короба своим новым музыкантам о том, что надо ехать в Нью-Йорк, благо там у него все схвачено и все продюсеры знакомые. В результате им пришлось зажимать возле лифта одного из популярных руководителей биг-бендов Фреда Уоринга и, пока не пришел лифт, показывать ему свое искусство. Когда лифт наконец спустился, Уоринг сказал: «Идем со мной». Он сделал для трио собственное еженедельное шоу на NBC. В то дотелевизионное и, конечно, доинтернетное время радио было главным медиа для музыки. Так что трио Леса Пола попало прямо в то место, где ковалась популярность.

Несмотря на свои занятия музыкой, Лес Пол был все еще озабочен созданием чистого звука струны. И он придумал. Результат его первого эксперимента назывался просто — The Log («Бревно»). К брусу сосны 10 х 10 см был прикреплен гриф от гитары Gibson, и снабжено бревно было двумя датчиками и каким-то подобием вибрато. Гитарную форму этому произведению придавали округлые части, скопированные с гитары Epiphone.

Он начал делать этот инструмент в 1939 году в мастерских компании Epiphone на Манхэттене. Лес Пол работал здесь по воскресеньям, и, когда работа была закончена, малочисленными фанатами новой гитары оказались только сам Лес да ночной сторож. Остальным инструмент вообще не понравился. Когда босс «Эпифона» сам Эпи Статопуло заметил в мастерской «Бревно», он не выдержал и наорал на Леса Пола: «Какого черта ты у меня здесь делаешь?»

В 1941 году он решил продемонстрировать новое направление в гитаростроении на фирме Gibson — отвез гитару в Каламазу (штат Мичиган). Но руководство компании пребывало в эйфории от потрясающего успеха их джазовых пустотелых электрических гитар, и его отправили домой под разговоры: «Что это за тип с половой щеткой под мышкой?» Президент компании Gibson потом признался Лесу Полу: «Мы смеялись над тобой потом лет десять!»

Но, как выяснилось, Лесу Полу предстояло смеяться последним. И хотя «Бревно» выглядело немного страшновато, это все же был великолепно звучащий инструмент, на котором Лес Пол записал такие свои произведения 40-х и 50-х годов, как Lover, Nola, Lady Of Spain.

Все в том же 1941-м один знакомый подарил ему гитару Epiphone и усилитель, потому что сам не мог играть — повредил руку. У гитары была дыра в задней деке, так что Лес Пол получил инструмент, над которым было не жалко экспериментировать. Он издевался над ней как мог и назвал ее The Clunker. Обе гитары хорошо ему послужили в Голливуде, куда «Лес Пол Трио» переехало в 1942 году. Трио случайно услышал в студии Бинг Кросби (наверное, самая большая поп-звезда до Beatles) и сказал: «С NBC вы уволены. Потому что вы теперь работаете у меня». Когда Лес Пол догнал Кросби в коридоре и спросил: «А какая зарфплата?» — тот ответил: «Тысяча долларов». «Хорошо, — ответил Лес Пол. — А остальным парням?»

Первая запись Леса Пола с Бингом Кросби называлась It’s Been Long Long Time — она стала бестселлером фирмы Decca. Он также писал собственные произведения на дисках этой компании: Guitar Boogie, Steel Guitar Rag, Caravan, Somebody Loves Me. Он познакомился с певицей Колин Саммерс, но в телефонном справочнике нашел имя «Мэри Форд» и запатентовал название нового коллектива как Les Paul & Mary Ford. Это был грамотный маркетинговый шаг, и звучало гораздо лучше, чем «Лестер Полфус и Колин Саммерс».

Примерно в это же время он придумал и сконструировал алюминиевую гитару без верхних колков, которая очень хорошо работала в студии, но ужасно на концертах. «Надо бросать пить, — жаловался Лес Пол. — Всего два стакана пива — и уже не могу настроить гитару». До него только потом дошло, что алюминий расширялся под горячими софитами и инструмент сам по себе переставал настраиваться.

Осознав настоящий размах лес-половского технического гения, Бинг Кросби поручил Лесу Полу переоборудовать свою студию звукозаписи и открыть музыкальную школу Les Paul’s House Of Music. Но Лес Пол отклонил это предложение, предпочитая работать как музыкант и изобретатель в студии в собственном гараже на Курсон-стрит, что недалеко от бульвара Сансет, как раз там, где сейчас вест-голливудский магазин Guitar Center.

Его мать сказала как-то раз: «Ты хорошо сегодня играл по радио». Лес Пол очень удивился, потому как в этот день не играл по радио. Тогда мать сказала: «Ты должен что-то решать. Потому что если появились гитаристы, которые работают как ты, ты должен от них отличаться». Результатом стала многодорожечная запись, новаторство, которое подтолкнуло развитие этого способа записи на долгие годы вперед. До конца 40-х годов большинство записей делалось непосредственно на диск, через микрофоны и примитивные пульты звук отправлялся на записывающий резец, который нарезал дорожки на пластинах, покрытых шеллаком. Не было пленки, которую можно было резать, не было систем остановки записи и пауз, не было перезаписей; каждая проба микшировалась по ходу дела. Продолжая эксперименты, которые начал в Чикаго в 30-х годах, Пол сделал несколько записывающих резцов в своем гараже в Голливуде и стал записывать разные партии, добавляя голос или новый инструмент, пока не получал то, что до сих пор называют wall of sound. Он же придумал, как достичь эффекта эхо и фазовых смещений звука. После комментария матери он использовал все эти достижения разом на песенке Lover. Надо сказать, что даже сегодня эта запись выглядит достаточно странно. В 50-е это вообще звучало вызовом. Decca это показалось извращением, и там отказались выпускать запись. Тогда Лес Пол заключил контракт с фирмой Capitol, той самой, которая потом будет смеяться над первым альбомом группы Beatles, убеждая всех, что они никогда ничего не добьются в Штатах. Кстати, десятилетка радостного смеха тем временем завершалась у фирмы Gibson. Некто Лео Фендер предложил рынку цельнокорпусную электрическую гитару Broadcaster/Telecaster, и рынок ответил «да».

До этого важного события Лес Пол сломал руку в автомобильной аварии и женился на Мэри Форд. В начале 50-х они переехали в Нью-Йорк и приняли участие в совершенно новом деле — в телевидении. Всеамериканское шоу под названием «Дома с Лесом Полом и Мэри Форд» было революционным даже для тех революционных годов. Во-первых, шоу шло не из студии, а прямо из дома Леса и Мэри в Нью-Джерси. Сюда завезли необходимое телевизионное оборудование. Во-вторых, это были пятиминутные включения по нескольку раз в день. Они писали комедийные диалоги, скетчи и каждый день — одну новую песенку. Плюс спонсор Listerine. Это был уже почти sitcom. Хронометрировалось каждое включение. Приходилось писать музыку и песенки строго заданного размера. В один день это могли быть минута и две секунды, в другой — 58 секунд. Лес не только писал песни, но и выполнял всю инженерную работу — спускался в студию и настраивал оборудование, пока Мэри пудрилась и одевалась к прямому включению. А вы говорите — «За стеклом». Шоу очень способствовало популярности Леса Пола и Мэри Форд. Компания Gibson даже решила, что имя и инженерная мысль Леса Пола будут очень полезны для продаж нового инструмента, который должен был конкурировать с творением Лео Фендера. Рынок сильно изменился с тех пор, как на Gibson веселились над «Бревном» Леса Пола. Президент компании спросил: «Ну где тот парень с половой щеткой? Подпишите с ним контракт».

Новую гитару изваял Тэд Маккарти, купивший музыкальную компанию Wurlitzer и присоединивший ее к Gibson. А человек по фамилии Берлин (руководитель материнской для Gibson компании СMI) придумал для новой гитары ее коронку — полукруглый верх, вырезанный из клена. Дело в том, что у фирмы Fender не было нужных станков, отчего их гитары были плоскими, как доска, какими и остались. Лес Пол оценил новый инструмент и дал несколько советов, а заодно разрешил использовать свое имя, сказав при этом жене: «Ты знаешь, они в своих разработках достаточно близко приблизились к нам, давай вливаться». Так в 1952 году родился Gibson Les Paul.

К продукции Fender Лес Пол относится критически: «Они сделали не инструмент, а гладильную доску. Наша задача была сделать гитару настолько прекрасной, чтобы ее хотелось брать с собой в кровать. Получилось: электрогитара Gibson настолько же прекрасна внешне, как прекрасен и ее звук». В производство этот инструмент пошел в 1952 году, хотя до этого Лес Пол играл на прототипных инструментах — как на записи, так и на концертах. На записях Леса Пола Meet Mr Calligan и My Baby’s Comin’ Home уже звучит гитара Gibson Les Paul Goldtop (потому как покрашена золотой краской).

В 1951-м он выпустил How High The Moon. Здесь впервые Лес Пол использовал многократное наложение записи на магнитной ленте, а не на «костях». Он переделал магнитофон фирмы Ampex, установив дополнительную головку и доведя количество дорожек для записи до восьми. Без этого не было бы сегодняшней студийной системы.

Но время ранней американской поп-культуры подходило к концу. И невинные шоу типа «Дома у Леса Пола и Мэри Форд» уходили в прошлое, равно как и его песенки, замешенные на кантри и джазе. Уход культурного слоя отразился и на личной жизни Леса Пола. Он развелся с Мэри в 1961-м и ушел из компании Capitol в 1962-м, за два года до феноменального пришествия Beatles в Америку.

Разошелся он на время и с фирмой Gibson, да так, что там перестали ставить его имя на гитарах.

Затем Леса свалила болезнь Меньера (внезапные приступы сильного головокружения с потерей равновесия, тошнотой, рвотой, шумом в ушах, снижением слуха). Затем ему оперировали пальцы. А потом один приятель, придя навестить Леса в больницу, так случайно ударил его по уху, что повредил барабанную перепонку, и ему пришлось вытерпеть еще несколько очень сложных операций на ухе. В 1965-м Лес Пол решил уйти из музыкального бизнеса и заняться только изобретениями. Но уже спустя десять лет он вернулся. «Мой доктор сказал: «Лес, тебе надо идти работать — дольше проживешь», — признается музыкант-инженер. Перед тем как Лес заработал инфаркт и перенес операцию коронарного шунтирования, он выпустил альбом с Четом Эткинсом. В 1982-м уже опять был на сцене, а с 1984-го стал играть каждый понедельник в клубе Fat Tuesday, где его в 1995 году и встретил автор этих строк.

Лес Пол веселился вовсю: брал взаймы носовые платки, чтобы высморкаться и вернуть платок хозяину, бросал играть посреди песни и фотографировался в обнимку с публикой. Это не было пафосным концертом заслуженного пенсионера республики. Это был натуральный музыкальный цирк, потому что публику надо развлекать. Потому и бизнес этот называется entertainment, а не как-то еще.

А люди с гитарами Les Paul приходят каждый понедельник к Лесу Полу для того, чтобы на корпусах их инструментов появилась подпись живого человека, а не гравировка от гибсоновского станка. Все знают, что такая гитара уже сейчас будет стоить гораздо больше, чем обычный экземпляр. Но, в отличие от Чака Берри, который не дает автографов, боясь, что кто-то на нем наживется, Лес Пол по такому поводу даже не напрягается.

Только вот недавно он переехал из этого клуба в джаз-клуб Iridium, где также играет по понедельникам. И сюда может зайти кто угодно, от Слэша до Стинга или Джимми Пейджа, чтобы перекинуться с Лесом Полом парой музыкальных фраз или просто поболтать. Это как зайти в Исторический музей при живом Ильиче.

Игорь Мальцев
журнал "Другой", ~2002