Инструменты   Музыканты   Полезное   Архив MP3   stnk   cyco   LINXY   Bonus
 
Stevie Ray Vaughan
Мужчина с большим «Стратом»

Когда этот невысокий мужчина начинает петь большим голосом You Better Leave My Little Girl Alone и рвать струны на Fender Stratocaster, сразу задаешься вопросом: откуда в тщедушном теле такой здоровый дух?

Вполне возможно, от просторов Техаса, на которых рос Стиви Рей Вон. А может быть, от кокаина и виски. И рвал он не только струны на «Стратокастере», но и тельняшку на своей американской провинциальной груди.



Он возродил интерес к блюзу в 80-х годах, когда весь мир слушал диско и вытрясал последние мозги на танцполе. Правда, что это за музыка такая — блюз, если ее надо все время от чего-то спасать?

То Джефф Бек ее спасает, то Эрик Клэптон, то Стиви Рей Вон. Все белые, надо отметить, парни. И только черные ни черта не сделали, чтобы спасти свое этническое достояние — блюз. Просто потому, что им наплевать.

Теперь и Стиви Рею Вону тоже наплевать. Он уже мертвый. И знаменитый.

Кого волнует, что он родился 3 октября 1954 года в госпитале методистов в Далласе (штат Техас) у Джима и Марты Вон? Для нас гораздо важнее, что его старшему брату во время болезни, в 1963-м, подарили гитару — для утешения и лечения. А маленькому Стиви досталась игрушечная пластиковая гитара из магазина Sears.

Зато уже через два года Стиви играл на инструменте старшего брата. Более того, приятель брата, Дойл Бремелл, сказал, что у 11-летнего пацана большой талант и будущее, благодаря чему вошел в мировую историю музыки. Он услышал, как Стиви играл пьесу Джеффа Бека Jeff’s Boogie. Позже Стиви Рей Вон скажет: «Он был самым первым человеком в моей жизни, который сказал, что я хорошо играю».

Раз Стиви к тому моменту знал, кто такой Джефф Бек, он точно слушал блюзы черных гитаристов — Альберта Коллинса и Мадди Уотерса. Бек был белым исполнителем-рокером, который из Британии начал пробуждать интерес у молодежи к блюзу. Уотерс и Коллинс были местными, и их не больно-то слушали. Вот так, на грани рока и блюза, формировались стиль игры и пристрастия юного Стиви Вона — без всякой приставки «Рей» на то время.

Вместе с интересом к рок-н-ролльному образу жизни пришел интерес к наркотикам и выпивке. Те, кто скажут, что блюзовая тусовка от этого была когда-нибудь свободна, будут просто нагло врать в лицо. Более того, блюзмены употребляли драгзы уже тогда, когда про рок-н-ролл еще никто не слыхивал, а кокаин считался просто лекарством. Как, кстати, и героин.

Когда родители поняли, что подростки — братья Джимми и Стиви — ни в чем себе не отказывают, они начали беспокоиться, не попали ли детишки в дурную компанию, и решили, что во всем виноваты гитара и проклятая музыка. Судя по всему, они так прогрузили своих сыновей, что 16-летний Джимми ушел из дому и стал снимать квартиру со своим приятелем Дойлом. Стиви остался дома, и тут начался настоящий кошмар, потому что ему запрещали не только играть дьявольскую музыку, но и слушать ее. Ему было жутко и тоскливо в родительском доме. Не удивительно, что он решил заняться музыкальной карьерой по полной программе. Для начала Стиви устроился мойщиком посуды в какой-то бургер-ресторан, которых в Америке гораздо больше, чем мы думаем. В один момент он понял, что пора завязывать с общепитом: «Моя работа состояла не только в мытье тарелок, но и в чистке мусорных баков. Однажды я стоял на полной бочке, и крышка перевернулась. Я, естественно, упал в помои. Стоя по горло в помоях, я решил, что рожден для того, чтобы стоять на сцене. И ушел».

В 17 лет он бросил школу, успев поиграть с местной группой Cast Of Thousands и даже записать с ними две песни для альбома A New Hi. После этого он решил уехать в город Остин. Там он нашел себе подходящую группу — Krackerjack, рок-бэнд, лидер-вокалист которой ярко красил себе лицо перед выступлениями. Чутье не подвело Стиви: здесь он нашел басиста Томми Шеннона, который потом станет участником его небольшой группы (собственно, это было трио по образцу Jimi Hendrix Experience, Cream и т. д.). Через год тусовки в Остине ему предложили вступить в группу Nightcrawlers. Самое крутое в этом контракте было то, что группе предложили поехать в Голливуд записать диск на лейбле A&M. Съездить ребятки съездили, только без толку: фирма оказалась не заинтересована в их музыкальном материале, так что домой они возвращались разочарованные. Зато Стиви приобрел себе в Остине гитару Fender Stratocaster 1959 года, очень сильно побитую и ободранную. Этот инструмент, найденный им в магазине Ray’s Music Exchange, определил в дальнейшем его звучание и был назван Number One («Первая жена»). Этот «Стратокастер» на всем протяжении короткой карьеры Стиви Рея Вона был его самым любимым инструментом.

С 1974 года он начал много и часто играть по клубам Остина и окрестностей с группой Paul Ray And The Cobras, достаточно популярным коллективом в местных кругах. Три года коллектив пробивался и наконец завоевал награду «Группа года» в Остинском музыкальном опросе. Получив оценку и своего труда тоже, Стиви решил податься в другую группу — Triple Threat Revue. То была уже не рок-команда, но группа, исполнявшая ритм-энд-блюз. Более того, Лу Энн Бартон, вокалистка группы, сейчас считается одной из лучших южных блюзовых исполнительниц с белой кожей. Она выпустила несколько сольных дисков и до сих пор живет в Остине, но выступает не так часто, как многим бы хотелось.

В августе 1979-го их пригласили на Сан-Францисский блюзовый фестиваль. Тогда публике многое стало ясно и по поводу новой гитарной звезды, и по поводу блюзовой вокалистки. Но вскоре она ушла из Triple Threat, и кому-то надо было петь. Под это дело подписали лидер-гитариста Стиви Рея Вона. Таким образом, он стал для группы тем, чем был Джими Хендрикс для своего бэнда цыган. Они переименовали группу в Double Trouble и продолжили свои концерты по барам, пабам, закусочным, ресторанам и прочим шикарным площадкам. Свое гордое название они, ничтоже сумняшеся, взяли из песенки чикагского черного гитариста Отиса Раша. 1 апреля, точно в День дурака, 1980 года группа сыграла в клубе «Пароход-1874», и этот концерт транслировали в прямом радиоэфире. Много позже его запись выйдет под названием In The Beginning (1992).

Параллельно с карьерой Стиви развивалась карьера его брата. Джимми Вона считают ответственным за то, что с его легкой (или тяжелой — это зависит от того, сколько он выпил) музыкальной руки грязный звук техасского барно-ресторанного блюза вышел на всеамериканские просторы. Одна из его первых групп (в компании со старым приятелем Дойлом Браммелом) открывала техасские концерты первого американского турне Джими Хендрикса. Наверное, младший брат просто позеленел от зависти в те дни. Группа Джимми The Fabulous Thunderbirds (в быту — T-birds) с «гармонистом» Кимом Уилсоном снискала популярность в Техасе — прежде всего потому, что они шли, как и Стиви Рей, путем создания микса черного блюза и техасского рока. Но только в конце 70-х группа получила свой первый контракт на запись диска, который, несмотря на свои высокие качества, провалился в продаже. Лейбл Chrysalis был очень недоволен, и контракт расторгли.

В это время его младший брат Стиви Рей и его «Двойная лажа» набирали обороты. Они работали так много и так качественно, что скоро они стали самым популярным коллективом в Техасе. В перерывах между выступлениями Стиви Рей Вон женился на девушке по имени Ленор (в быту — Ленни). Double Trouble работали на знаменитой «Арене» в Остине, откуда велись прямые телетрансляции на весь штат. Запись одного концерта группы попала в руки Мику Джаггеру, и он пригласил ребят поиграть на полуприватной вечеринке, которую Rolling Stones устраивали в нью-йоркском клубе Danceteria. (Теперь существующие записи этих концертов выходят на DVD.)

Они странным образом умудрились попасть на джазовый фестиваль в Монтрё (Швейцария), на очень пафосное мероприятие, где оказались единственным коллективом, который не имел контракта ни с какой фирмой и не записывал свою музыку в студии. И тут произошли странные судьбоносные вещи. Группа попалась на глаза двум монстрам поп-музыки — Джексону Брауни и Дэвиду Боуи. Брауни подарил им бесплатное время в звукозаписывающей студии. Безумный Боуи пошел дальше и предложил Стиви Рею Вону сыграть лидер-гитару на его альбоме Let’s Dance. То есть, когда вы слушаете China Girl, Let’s Dance или Modern Love, вы слышите одни из первых официальных записей Стиви Рея Вона. Дэвид Боуи, который отличается в музыкальным мире не столько музыкальным или композиторским талантами, сколько чудовищно острым нюхом на модное, опять оказался прав. Правда, альбомчик получился так себе.

Благодаря Джексону Брауни и его лос-анджелесской студии появилась возможность записываться, а затем получить контракт с фирмой звукозаписи Epic (ныне принадлежит Sony). Всего за два дня Стиви и ребята записали весь материал для первого и лучшего их альбома Texas Flood, который вышел всего в несколько месяцев разрыва с диском мастера Боуи. Игра на альбоме британской звезды привлекла к Стиви внимание общественности. А тут еще и собственный альбом вышел. Как говорят блондинки-ведущие в дурацких телепередачах: «Все было отлично этой теплой лос-анджелесской весной 1983 года». Боуи предложил Стиви покататься с ним по миру (в быту — «чёс по стадионам») в составе гастролирующей группы, но Стиви отказался, отдав предпочтение Double Trouble. Их диск хорошо пошел не только в блюзовых чартах, но и в рок-н-ролльных. В «Биллборде» он достиг 38-го места, что для блюзовой пластинки в 1983 году очень неплохо. Здесь были стандартные номера классиков жанра: Tell Me (Хаулин Вулф) и Mary Had A Little Lamb (Бадди Гай). Остальные номера Стиви Рей написал сам: Lenny, Love Struck Baby, Pride And Joy, Rude Mood и т. д.

Диск был номинирован на профессиональную награду Grammy: Best Traditonal Blues Recording и Best Rock Instrumental Performance (за пьесу Rude Mood). Группу сняли на ТВ для программы Austin City Limits. Провинция гордилась своими героями, которые вывели местечковое звучание на орбиту национального и международного признания. При этом, как известно, американской провинции, в отличие, скажем, от российской, глубоко наплевать на международное признание. Достаточно того, чтобы эти снобы в Нью-Йорке подавились своими гамбургерами.

Стиви Рей Вон стал вторым гитаристом в истории музыки (первым был тот, чью пьесу он играл в 11 лет), кто выиграл три награды журнала Guitar Player в течение одного года: Best New Talent, Best Blues Album и Best Electric Blues Guitarist. В последней номинации он побил не кого иного, как Эрика Клэптона. С того самого года, 1983-го, он, по версии журнала, становился «Лучшим электрическим гитаристом» каждый год, вплоть до 1991-го.

Довольно быстро он записал второй диск — Couldn’t Stand The Weather (1984), который в чартах оказался более успешным, чем первый, — достиг аж 31-го места, а к концу года стал золотым. Но Grammy в тот год он получил за другое — за Texas Flood в концертном исполнении. (Запись с джазового фестиваля в Монтрё вышла в сборнике Blues Explosion фирмы Atlantic, и вот на тебе — выиграла Grammy.) Одна песенка с нового альбома — Voodoo Chile (Slight Return) — была номинирована на эту престижную награду (Best Rock Instrumental Performance). Как явствует из названия, это пьеса Джими Хендрикса, которую, впрочем, критики сочли слишком близкой к оригинальному исполнению.

Уже на втором своем альбоме Стиви Рей вспоминает о корнях, и здесь звучит песенка Ви Си Кларка Cold Shot, которого считают крестным отцом остинского блюза. Свои собственные пьесы он также маскировал под классику. Например, Scuttle Buttin’ явно сыграна в стиле Лонни Мэка — смесь ритм-энд-блюза и хилбилли. Кстати, именно Стиви Рей Вон станет сопродюсером пластинки-возвращения Мэка на сцену в 1985 году (Strike Like Lightning). Так что аллюзии не случайны. Пьесой Honey Bee он делает аудитории откровенно джазовые намеки.

Не думайте, что в Швейцарии все совсем дураки и шпионы. Все было понято правильно в Монтрё. Как в случае с Led Zeppelin — кому скажи в 70-е, что у них в музыке есть джаз... Стиви был большим поклонником джазового гитариста Кенни Бёрелла и никогда не скрывал влияний, которые на него оказали те или иные музыканты. Наоборот, он всячески их выпячивал и гордился ими, тем самым вливая свежую струю в достаточно жанровую музыку.

В ноябре 1984-го Стиви получил награды имени В. К. Хэнди (The Blues Foundation): Entertainer Of The Year и Blues Instrumentalist Of The Year. Он стал первым белым человеком, который удостоился такой чести.

На всякий случай Стиви решил разжиться клавишником. И на записи следующего, третьего, диска — Soul To Soul — уже звучит Рис Вайнанс, разбавляя джазовыми нотами несколько монотонное звучание. Альбом вышел в августе 1985-го и достиг 34-го места в биллбордовских чартах. Но успех — странная штука: когда Стиви Рей Вон исполнил на открытии Национальной лиги на стадионе «Хьюстонский Астродом» свою версию «Звездно-полосатого флага», толпа его освистала.

На альбоме зазвучал также и саксофон (Джо Саблетт), и не мудрено, что все вдруг усмотрели в новой работе Вона фьюжн, смесь разных стилей. Тяга к джазу особенно проявилась в исполнении каверверсий чужих песен и пьес. Еще здесь: чистый блюз Look At Little Sister Хэнка Балларда и джазовая Gone Home, соул-блюз Change It Дойла Бремелла (того самого парня, который первый рассмотрел таланты Стиви), не говоря уже о песне Life Without You в духе Кертиса Мейфилда. Этот альбом считается очень хорошим, несмотря на то, что отдельные его части гораздо лучше общей картины. При этом трудно сказать почему. Наверное, потому, что в это самое время Стиви Рей Вон уже начинал бороться со своим алкоголизмом и наркозависимостью. Правда, он еще только стоял на пороге этой великой битвы.

В 1985-м его здоровье становилось все хуже и хуже. Похмелье и ломки — чересчур знатный коктейль для субтильного юноши с гитарой. Тем не менее в это время его игра становится все более драматичной. Он использовал очень тугие струны, толстые, как канаты, — до 14-х, при этом, когда он после концерта отдавал инструмент рабочим сцены, они замечали, что некоторые лады на гитаре просто вырваны. У него были очень сильные руки, поэтому специфический звук, который издают толстые (как говорят гитаристы, «тяжелые») струны, давался ему легче многих.

Рок-н-ролл всегда казался ему важней, нежели драгз и секс. Когда он понял, что надо как-то завязывать, он отправился во всеамериканское турне, результатом которого стал двойной концертный диск Live Alive. 1986 год оказался для Стиви Рея Вона переломным. От болезни Паркинсона умер его отец. А посреди концерта в Людфигсхафене (Германия) 28 сентября он сам слетел с катушек. Его многолетняя практика смешивать кокаин и виски в одном стакане создала для организма невыносимые условия существования. Первой отказала пищеварительная система. Бедолага попытался сыграть еще два шоу, но турне все же пришлось отменить.

Он попал в лондонский реабилитационный центр для наркоманов, так что следующий год был тихим и спокойным. На самом деле он победил наркотики, только долго не мог очухаться от этой победы. Став трезвым и спокойным, первое, что он сделал, — развелся с женой Ленни. Как бонус получил специальную фишку от Общества анонимных алкоголиков за то, что целый год прожил в трезвости.

В 1988-м он сыграл несколько концертов, в том числе и на Новоорлеанском джазовом фестивале «Наследие», где устроил джем с Би Би Кингом, Альбертом Коллинсом и Кэти Вебствер. Настоящий пир для любителей этого типа музыки. Стиви Рей появился также в кинофильме Back To The Beach, где сыграл дуэтом со звездой серф-рока Диком Дейлом его пьесу Pipeline.

Он записал свой четвертый альбом In Step, которые многие считают настоящим шедевром. In Step (1989) оказался самым успешным в коммерческом отношении диском Стива Рея, так как стал золотым спустя всего шесть месяцев после выхода, достиг 33-го места в хит-параде и снискал Grammy как Best Contemporary Blues Recording. Это первый альбом музыканта, над которым он работал без всяких наркотиков.

В январе 1989-го группа Double Trouble играла в Белом доме по случаю инаугурации президента Джорджа Буша (прежнего). Жизнь, похоже, стала налаживаться. Деньги — пожалуйста, свобода от наркотиков — пожалуйста. Группа даже сыграла турне по северным штатам с кумиром Стиви Рея Вона Джеффом Беком.

Потом Стиви решил записаться со своим братом Джимми, и они сделали альбом Vaughan Brothers Family Style, который должен был выйти осенью 1990 года. А в августе Стиви Рей Вон (или, как написано на его гитаре, SVR) с группой Double Trouble начали всеамериканское турне, где были хэдлайнерами. На их концерт в Альпайн-Валли (штат Висконсин) 26 августа приехали Эрик Клэптон, Бадди Гай, Роберт Крей и, естественно, брат — Джимми Вон. Они все вышли на сцену, чтобы сыграть джем. Все было круто: самые лучшие люди современного гитарного блюза захотели «пожать ручку» 35-летней взошедшей звезде жанра. После концерта Стиви Рей Вон сел на вертолет с несколькими членами компании Эрика Клэптона (сам Клэптон поехал на машине) и полетел в Чикаго. Через несколько минут своего полета (это было около часа ночи) вертолет воткнулся в гору, убив всех пассажиров.

На похороны пришли Билли Гиббонс, Бадди Гай, Стиви Уандер, Бонни Райтт, Ринго Старр и Доктор Джон. За пределами часовни, где его оплакивали, стояли 3000 поклонников.

Диск, который они записали с братом, вышел в октябре того же года и достиг седьмого места в хит-параде, что просто нереально для блюзовой пластинки. Также этот диск положил начало целой серии посмертных изданий записей Стиви Рея Вона, лучшая из которых — Sky Is Crying (октябрь 1991-го). Эта коллекция студийных отбросов, которые собрал воедино старший брат Джимми, достигла в чартах отметки 10 и стала платиновой спустя три месяца после выхода.

Вполне возможно, что если бы Стиви Рей Вон не разбился на вертушке о гору, то разбился бы на машине на шоссе. А если бы не на машине, то на катере. Потому что, похоже, он был не жилец. Зато был южным белым гитаристом.

Игорь Мальцев
журнал "Другой", ~2002