Инструменты   Музыканты   Полезное   Архив MP3   stnk   cyco   LINXY   Bonus
 

Cream были самой популярной концертной группой своего времени, но накал во взаимоотношениях участников преждевременно взорвал группу. По следам временного реюниона трио в 2005 году вспомним как Cream изменили мир… и как Cream изменили Eric Clapton.

CREAM

Когда Eric Clapton, Jack Bruce и Ginger Backer создали Cream, они выпустили на свободу рок-революцию, отголоски которой до сих пор слышны в мире. В разгаре шестидесятых они определили будущее рока своим динамичным сплавом оригинальных песен, глубоких текстов и помимо всего этого, невероятным музыкальным мастерством.

Как участники талантливой «супергруппы», они считались лучшими рок-музыкантами своего времени, а Eric Clapton легионы фэнов восхваляли как наиглавнейшего гитарного героя. Талант Clapton расцвел в Cream, и в этот важный период он вывел искусство рок-гитары на новые высоты. Но в то время, как группа оказала влияние на развитие рока, опыт с Cream оказал серьезное воздействие на самого Eric Clapton.

Сочетание скорости, громкости и мощи было неотъемлемой частью феномена Cream – оно, несомненно, в значительной степени подстегивало и публику и самих музыкантов. Но это только полдела. По сравнению с мириадами имитаторов Cream меньше полагались на напор. На самом пике успеха группы Eric начал ощущать, что он, похоже, уклоняется от музыкального курса, который наметил для себя. То, как он справлялся с проблемами, возникшими во время работы с Cream, предопределило его последующую карьеру одной из влиятельнейших личностей в популярной музыке.

Путь Clapton к успеху с Cream был примечательно коротким. Он быстро создал себе репутацию с The Yardbirds, первой британской блюз-роковой группой, прославившейся своими «подогретыми» интерпретациями “Smokestack Lightning” и “Too Much Monkey Business”. Среди первых работ Eric был дебютный сингл The Yardbirds “I Wish You Would”, вышедший в июле 1964 года. Его горячий рифф открыл Clapton миру, и самое примечательное в этом неумолимом саунде то, что музыкант играл на соло-гитаре всего год.

Clapton начинал как бродячий музыкант, играя на акустической гитаре в фолк-клубах. Обретя свою первую электрогитару, он в январе 1963 года образовал вместе с Tom McGuiness группу The Roosters. На гитаре забытой марки Kay с очень тонкими струнами он начал осваивать технику подтяжки, которую впервые услышал в деле на записи Freddie King “I Love The Woman”. Уже тогда Eric производил впечатление на своих коллег-музыкантов. Ben Palmer, который играл на пианино в The Roosters, а позже в Cream, вспоминает: «Сразу стало ясно, что Eric владеет гитарой, лучше, чем все остальные своими инструментами. Это было как чудо. У него было много соло, и он с ними справлялся. Можно было оставить Eric играть, а самим пойти покурить. Он мог солировать без конца, и по-настоящему заводить публику. С его 30Вт усилителем это было и довольно оглушительно».

Блюз навсегда

После The Roosters Eric и Tom недолго играли в Casey Jones & The Engineers. Но Clapton ушел после семи концертов, потому что от него требовали больше поп-музыки, чем блюза. В октябре 1963 года Keith Relf попросил Eric придти в The Yardbirds на замену уходящему соло-гитаристу Anthony “Top” Topham. Ометившись на “I Wish You Would”, Eric также записал одно из своих лучших соло на “Got To Hurry”, пошедшей на сторону В очередного сингла. Но попсовая сторона А, “For Your Love”, ставшая хитом, подвигла Eric на то, чтобы уйти из The Yardbirds в марте 1965 года и вступить в ряды John Mayal’s Bluesbreakers. Альбом «Blues Breakers With Eric Clapton”, известный, также как “Beano” дал Eric необходимую свободу. Эта, ставшая в 1966 году хитом, пластинка демонстрирует его великолепную игру на “All Your Love”, “Hideaway”, “Steppin’ Out”, и на вызывающем мурашки медленном блюзе “Have You Heard”.

Фэны Mayall стали идолизировать гитариста, называя его Богом. Clapton же такие чрезмерные восторги раздражали. «Я чувствовал, что на меня давят»: - говорил он в интервью ВВС. И в этой атмосфере Clapton стал подумывать о создании другой группы, в которой он не был бы единственной звездой. Когда барабанщик Ginger Baker одним апрельским вечером 1966 года занял место за установкой в Bluesbreakers, а позже предложил объединить усилия, настало подходящее время. Eric покинул Bluesbreakers как раз в том момент, когда их альбом занял в хит-параде 6 место. Новое трио в которое вошли Eric, Ginger и Jack Bruce объединило в себе лучших музыкантов сцены. Jack Bruce превосходно пел, играл на бас-гитаре и гармонике и был талантливым композитором. Peter “Ginger” Baker был самым динамичным барабанщиком в стране и был нацелен на то, чтобы привести Cream к огромному успеху.

Сам Clapton был исключительно неутомим и стремился к новым подвигам. А на текущий момент, первым его подвигом должны были стать Cream. Несмотря на наличие в группе таких сильных личностей как Baker и Bruce, Clapton считал своей естественной ролью «первую скрипку». «Группа Cream изначально задумывалась как блюзовое трио», - объяснял он, - «Как Buddy Guy с ритм-секцией. Я хотел быть Buddy Guy, гитаристом с хорошей ритм-секцией». Даже если и так, то идея все равно была работать командой: каждый был волен следовать своему музыкальному видению, только не жертвуя цельностью.

Во многом идея была успешной. Cream были группой, которая играла вся вместе и никогда не была поводом для бесконечных джемов. В студии музыканты создавали продуманные песни, с цепляющими текстами и сильными аранжировками, что привело к череде хитов. Но по мере того, как они становились все более популярными, особенно в Америке, где группа играла на больших площадках перед огромными толпами, им приходилось растягивать свое шоу. Такие 90-минутные выступления вызвали к жизни более растянутые импровизации. За них критики позже громили группу, но в то же время это был вклад в развитие рок-музыки, как индустрии зрелищ.

В завершение всего более мощное и эффективное звукоусиление превратило гитары и барабаны в оружие массового поражения. Это открытие шкатулки Пандоры было побочным эффектом успеха Cream, для самой группы нежелательным, а лично Clapton никогда не одобрял более агрессивные, показушные аспекты гитарной звездности. «Моя определяющая философия создания музыки заключается в том, что все это можно свести к одной ноте, если эта нота играется с должной степенью искренности. Я бы очень хотел поразить публику единственной нотой… но что тогда делать в оставшееся время?», - позже жаловался он.

Но начиналось это все по-скромному. Несмотря на то, что Eric, Ginger и Jack знали, что у Cream огромный потенциал, немногие в музыкальной индустрии были готовы к напору группы. Ее подписывали играть в маленьких клубах и пабах с гонораром 45 фунтов за вечер, несмотря на то, что огромные очереди выстраивались аж за квартал. Официальный дебют группы состоялся в июле 1966 года на фестивале джаза и блюза в Винздоре, где она снискала овацию тысячи фэнов, при этом несколькими неделями спустя Cream все равно можно было видеть на таких камерных площадках как Klooks Kleek (блюзовый клуб в Восточном Хэмпстеде) или Marquee в Сохо.

На первой поре наличествовало недостаточно собственного материала, пока Jack Bruce не начал писать такие песни как “White Room”, “Sunshine Of Your Love” и “Politican” c текстовиком Pete Brown. Летом 1966 года я удостоился чести лицезреть репетицию Cream в пыльном церковном зале в Виллесдене с минимумом оборудования и без признаков присутствия техников. Eric, Jack и Ginger играли песню трактирной группы с медленным, тягучим ритмом в духе 20-з годов. Это свидетельствует о том что Cream могли стать нео-ретро группой в традиции короля скиффла Lonnie Donnegan. Или просто продолжить линию городского блюзового шаффла от Mayal. На этом раннем этапе Cream все еще дискутировали по поводу своего музыкального направления. Eric сказал мне, что они собираются играть блюз, «современный и архаичный», а Jack описывал это как «веселый и грустный рок-н-ролл». Как оказалось впоследствии, и тот и другой довольно точно описали стиль Cream.

Вооруженный Gibson Les Paul и новейшим 100Вт усилителем Marshall, Clapton стремился оставить свой отпечаток на происходящем. Его игра вырывается вперед на “Cat’s Squirrel”, стороне В сингла “Wrapping Paper” и одном из выдающихся треков с дебютного альбома “Fresh Cream”. Она подтвердила ожидания фэнов со времен Bluesbreakers и восхитила всех, кто ожидал великих свершений. Несмотря на то, что Eric затеял Cream с позиций ортодоксального блюзового пуриста, чтобы быть фронтменом, которого поддерживает искусная ритм-секция, группа вскоре зажила своей жизнью. Сама энергетика и характеры участников группы стали формировать стиль игры и мировоззрение Clapton.

“Идея, что я могу управлять такой парочкой как Jack и Ginger, подчиняя их своей волей, была полным фарсом», - говорит Clapton, - “Это прояснилось, как только мы начали репетировать. У меня просто не хватало сил, чтобы удерживать их, они делали все по-своему, так все и пошло. Но, поскольку в Лондоне, тогда процветала философия джемов, это подходило Мы сыграли наш первый концерт на джазовом фестивале в Рединге и через полчаса у нас закончился отрепетированный материал, после чего мы просто джемовали. И с этим мы попали в новости. Это была лицензия делать, что хотим…».

Первый альбом Cream мог оказаться разочарованием, учитывая, что он записывался в спешке на 4-дорожечную ленту с минимумом наложений. Но в то же время, это был первый альбом, на котором рок-музыканты получили свободу, обычно принадлежавшую джазменам. Минималистский продакшн позволил Eric с первой же песни “NSU” во весь рост проявить силу своей гитары с эхо, и о мастерство контрапункта вокалу Jack Bruce – на “Sleepy Time”. Когда Eric играл с такой расслабленной, немного пижонской, уверенностью, это давало полное представление о его достижениях. Да, на него оказали влияние великие американцы, включая Freddie King и BB King, но Eric довел до совершенства сделанное ранее. Он играл на гитаре так непринужденно, как будто это не требовало усилий. И он делал это без неуправляемого потока чистого выпендрежа. Даже на пике накала и агрессии Clapton всегда сохранял контроль. Хорошим примером его укрощенной энергии может быть сыгранная Cream версия песни Willie Dixon “Spoonful”. Резкий ритм Ginger и задиристый вокал Jack дополняются голосистым вибрато Eric поверх двухнотного риффа в Ми-миноре. Когда приходит время, гитара улетает загадочное, таинственное соло, в котором поет так, как будто одержима духами. Занятно, что на концертной записи “Spoonful”, сделанной в Сан-Франциско в 1968 году, Eric играет цепляющую фразу, которая через несколько лет обнаружилась в песне Lenny Kravitz “Are You Gonna Go My Way”. На упомянутой ранее “Cat’s Squirrel”, гитарные наложения создают фундамент для унисонной игры гармошки и гитары. После криков Jack “Alright, alright!” EC разражается серией фраз, которые наносят хуки и джебы с шустрой проворностью боксера.

На протяжении этого альбома Eric демонстрирует свое мастерство подтягивания струн и легато, а также использует обратную связь и ручку громкости в динамичным, творческим образом. Захватывающая версия песни Muddy Waters “Rollin’ and Thumblin’” показывает потрясающее телепатическое взаимодействие участников трио. Здесь великолепные риффы Eric “поют», с такой же страстью, как Jack Bruce.

“Fresh Cream” показал самое нутро Clapton. На заре британского блюзового бума альбом вдохновил целое поколение молодых гитаристов, и есть мнение, что игра Clapton несколькими годами позже была взята Jimmy Page за руководство при создании Led Zeppelin. Но, пока, многие пытались сесть на хвост, Eric двигался вперед. Его исполнение на втором сингле Cream “I Feel Free” было первой демонстрацией так называемого «женского саунда», мягкого звучания, которое струилось через распевный вокал с гипнотической чувственностью. Именно формат Cream допускал новаторство, в то время как жизнь EC в Bluesbreakers была имитацией…

Переключая скорость

Второй студийный альбом Cream “Disraeli Gears” был записан в 1967 году в Нью-Йорке. Поп-сцена и переплетающаяся с ней «андерграундная» контр-культура порождали новый подход к делу и новое мышление. Всегда находящийся на гребне новых веяний, с присущим студенту колледжа искусств вкусом к моде Eric не намеревался оставаться позади. Одежда, дизайн, музыка – все претерпело радикальные перемены во время «Лета Любви». Под влияние попали все группы от The Beatles до The Who, и Cream были частью этой революции. Хиппи западали на альбом “Disraeli Gears” с его броской «кислотной» обложкой и тащились от новых убойных песен “Strange Brew”, “Sunshine Of Your Love” и “Tales Of Brave Ullises”. Clapton все больше матерел, как автор.

В то же самое время ему пришлось столкнуться с неожиданной угрозой, возникшей с появлением в тусовке нового гитариста. В ноябре 1966 года в Лондон приехал Jimi Hendrix и на своих первых концертах потряс публику. Молодой американский гитарист играл зубами, даже поджигал гитару и, похоже, становился новым гитарным героем «свингующего», как его стали называть, Лондона.

Его партнеры Noel Redding и Mitch Mitchell не были музыкантами калибра Bruce и Baker, но Hendrix так же был искусным автором-исполнителем и его тепло встречали. Во многом благодаря зажигательному шоу Jimi, но он несомненно был уникальным талантом. По иронии судьбы, Jimi согласился приехать в Лондон только после того, как ему пообещали, что он встретится со своим кумиром, Eric Clapton, и между ними возникли узы дружбы. Хотя некоторые критики полагали, что Hendrix в процессе создания своего собственного имиджа позаимствовал кое-что у Clapton, Jeff Beck и Pete Townshend. Cream были не очень рады, когда приехав из Америки с “Disraeli Gears” подмышкой, обнаружили, что на их домашней территории Hendrix создал целый культ.

«У него в Англии был полный комплект», - вспоминал Clapton в примечательно откровенном интервью журналу Rolling Stone в 1968 году. «Это было именно то, что требовалось рынку – психоделическая, экстравагантная поп-зведа, кроме того, публика западает на негров, и блюз у нас в почете. Поэтому Jimi, вышел весь упакованный, и моментально взлетел. Это была идеальная формула. Помимо всего этого, у него невероятный музыкальный талант. Он реально один из наилучших музыкантов на Западной сцене. Если соскрести всю мишуру, которую он с собой тащит, вы увидите фантастически талантливого парня, превосходного гитариста для такого возраста. Просто я не могу воспринимать все это сразу, всю эту пластиковую упаковку».

Хотя вряд ли стоит полагать, что Cream сознательно настроились на противостояние угрозы Hendrix, они отрастили прически «афро», нацепили кафтаны и бусы, и Eric в то давнее волшебное лето выглядел как образец элегантности хиппи. “Strange Brew/Tales Of Brave Ulisses” был третьим синглом Cream, и на котором впервые появились серьезные заявки Clapton на роль автора песен. На стороне А был 12-тактовый блюз, на котором Eric пел под аккомпанемент пижонского блюзового соло, а на стороне В Eric бросил вызов Hendrix на его собственной территории.

Он освоил свежеприобретенную квакушку Vox, и четырехтактные гитарные соло между мистическим пением Jack достигли новых высот психоделического безумия, которое продолжалось на “SWLABR”, еще одном ключевом номере с “Disraeli Gears”. Хотя Eric никогда не поджигал гитару, в 1967 году он начал играть на гитаре Gibson SG Standard, расписанном в ручную в психоделический рисунок, с которой развил «женский саунд», впервые прозвучавший на “I Feel Free”, и эффектно использовал его на самом крупном хите группе “Sunshine Of Your Love”. Однако, когда группа импровизировала на сцене, Eric обычно пренебрегал этим мягким звуком. Двойной альбом “Wheels Of Fire” (1968) помимо студийных номеров, таких как “White Room” содержал еще грандиозные инструменталы “Steppin’ Out”, “Traintime” и “Toad”. Психоделические влияния в стиле Hendrix возымели некоторый положительный эффект, но ближе к концу жизненного цикла Cream стали появляться признаки того, что Clapton выдыхается. Он подрастерял свою уравновешенность и вместо продуманных соло увлекался запилами на потребу публике. На одном из лондонских концертов EC подвесил свою гитару на цепи и оставил качаться в заводке. Это могло быть проявлением хорошего чувства юмора Clapton, но в той же мере могло быть анархической выходкой, отражавшей его растущую внутреннюю неудовлетворенность.

Нет никаких сомнений, что Baker и Bruce подстегивали Eric играть на полную катушку в “Crossroads”, “Spoonful” и других номерах. Когда EC ударялся в безудержный отрыв, ему нравилась каждая минута этих безумных запилов. Находясь на вершине мира с Cream, Eric Clapton переживал чудесные времена. Позже, он мог выражать неудовлетворенность своей работой с Cream, но свидетельства, собранные на 4-дисковом бокс-сете Cream “Those Were The Days” (1997) раскрывают группу, лучше которой не представить, и Clapton в ней безусловно вдохновлен.

До свидания!

Сегодня восприятие Clapton группы Cream может быть затуманено воспоминаниями о придирчивой публике, плохом звуке и утомительных турах. Но можем ясно видеть, что Cream дали Clapton уверенность в себе, как в вокалисте и авторе песен. Он внес вклад в написание впечатляющих песен, которые открыли группе путь к успеху и был принужден к дерзкому расширению своего стиля, к чему он с тех пор не возвращался. Во время психоделической эры он в полной мере воспользовался новейшими техническими достижениями и играл с таким напором, который сегодня выглядит неистовым. Когда Cream распались в ноябре 1968 года и дали прощальные концерты в Royal Albert Hall, это было как остановка мотора на ходу. Его решение распустить Cream было внезапным и неожиданным, как и его резкий уход из рядов The Yardbirds и Bluesbreakers. Так и должно было быть. Если ситуация становится неприемлемой, требуется набраться храбрости и начать жизнь заново, выйдя на свободу. Clapton начал задумываться о будущем, когда услышал The Band с их альбомом “Music From Big Pink”. Он понял, что вернуться к душевному равновесию, он сможет только играя более мелодичную музыку в более расслабленной, менее конкурентной обстановке.

«Всегда была какая-то концепция, но как говорится, жизнь это то, что происходит в то время, как ты пытаешься строить планы», - вспоминал он недавно о Cream. “Мы принимали происходящее как есть. И пока мы могли с этим жить, это был замечательный период для нас. У нас был реактивный шестимесячный тур по Америке, с концертами в каждый день недели. Некоторые концерты, что я играл с этой группой, невозможно превзойти, потому что, чтобы выйти на этот уровень, ты должен играть каждый вечер, чтобы в твоей жизни не происходило ничего, что могло бы тебя отвлечь… Я никогда больше не достигал этого. В то же время, это настолько выматывает, что ты можешь продержаться в таком режиме только год-два. А затем надо сделать паузу…».

Повзрослевший и помудревший Eric не мог бесконечно играть свою непростую роль в Cream. Он потерял интерес к тому, чтобы играть исключительно утяжеленный блюз, и Cream в свою очередь уничтожили все его юношеские амбиции, которые он мог иметь, в отношении того, чтобы стать гитарным героем. В то же время Cream сделали его сформировавшимся музыкантом, он вырвался из группы, как летчик-истребитель, выживший в воздушной мясорубке. Занятно, что его «новое направление» начало проявляться уже в последние дни Cream, когда он вместе со своим другом George Harrison написал песню “Badge”. И хотя он отказался от своего статуса гитарного героя, о стал бродячим менестрелем и блюзовым гитаристом, кем всегда и хотел быть. Горячо приветствовашееся решение Eric возродить Cream для исторического выступления в Royal Albert Hall в мае 2005 года – не только дружеский поступок в отношении своих старых коллег Jack и Ginger, но и дань выдающейся музыке, которую он делал много лет назад.

Gibson The Fool

Немногие гитары так запоминаются как разноцветный Gibson SG, на котором Eric Clapton играл в Cream. А когда он подключался в 100Вт стеки Marshall, результат потрясал слух

Несмотря на то, что SG с «дьявольскими рожками» смотрелись достаточно броско, в 1967 году Eric Clapton решил, что его собственная гитара нуждается в усилении визуального образа. Это было лето любви, психоделии и расширяющих сознание веществ. Более того, на территории Eric появился новый парень – худой чернокожий из Сиэтла, который носил женские блузы и сам был неслабым гитаристом. Clapton, все еще купавшийся в лучах славы, исходящей от титула «Бог», не мог потерпеть, чтобы его уделали хоть в чем-то (хотя, оглядываясь назад, признаем, что прическа «афро» была уж чрезмерной данью моде).

Eric отдал свой вишневый – в этом практически нет сомнений, потому что в то время было выпущено очень мало в другом цвете – SG голландским друзьям The Beatles, художникам Simon Posthuma и Marijka Koger, участниками коллектива, известного как “The Fool”. Вместе они раскрасили инструмент в радужные цвета, украсив переднюю сторону обнаженной нимфой, облаками, лунами и звездами. На тыльной стороне рисунок был попроще – сияющее солнце и отголоски очертаний рогов SG, бегущие вверх по грифу.

Все вместе смотрелось впечатляюще и удивительным образом вписывалось в стиль гитары, особенно там, где завитки радуги ложатся на верхний рог гитары. Сегодня цвета выглядят потускневшими, но на ранних фото видны яркие, сочные краски гитары.

SG, принадлежащая Eric, была моделью 1964 года, в целом продолжавшая идею первых “Les Paul” SG, но с одним дополнительным винтом на пикгарде и длинной системой тремоло Deluxe Vibrola, пришедшей на замену неудачному тремоло первых моделей. Clapton сохранил Vibrola, но после перекраски не стал возвращать на место лицевую панель, а рычаг от греха развернул задом наперед.

Звукосниматели были уже с номером патента, то есть не те легендарные “PAF”, что использовались по 1962 год. Колки изначально были Kluson с пластиковыми бутонами, но были заменены на «фасолины» Grover, которые считались более точными и надежными.

С этим инструментом Eric работал в студии начиная с прославленного альбома Cream “Disraeli Gears”, а так же играл на концертах вплоть до распада группы в 1968 году. У гитары был более мягкий, более открытый звук, чем у Les Paul, которые он предпочитал вплоть по ранний период Cream., и именно на этой гитаре он продемонстрировал, как достичь своего фирменного «женского саунда», выкрутив громкость до упора и до упора убрав ручку тембра. Чтобы услышать этот звук от этой гитары послушайте “SWABLR” и “We’re Going Wrong” с “Disraeli Gears”.

После того как Cream распались, во время сессионной работы с новым артистом, которого George Harrison подписал на Apple, Jackie Lomax, Eric отдал гитару певцу, и большее ее с тех пор не видел. Lomax впоследствии прожал ее гитаристу и продюсеру альбома Meat Loaf “Bat Out Of Hell” Todd Rungden.

На иллюстрациях можно видеть этот SG в то время, как он принадлежал Todd. Тремоло Vibrola заменено на бридж с большим ходом седел Schaller и струнодержатель. Rundgren утверждает, что играл на этой гитаре так много, что она стала разваливаться. Он ее реставрировал и отправил в отставку.

Эта знаменитая гитара теперь принадлежит Hard Rock Cafe и кочует по разным закусочным компании в США. Не самая счастливая судьба для одного из величайших фетишей рока, быть может, но будем счастливы, что ее звучание сохранилось на самых важных и определяющих записей всех времен.

Стеки Marshall.

Если Clapton шокировал инженера Bluesbreakers, Gus Dungeon, громкостью своего комбо Marshall 1962 Series II, то чистую мощь двух 100Вт голов и кабинетов, заряженных обоймами из 4 динамиков Celestion, которые он задействовал потом в своей работе с Cream надо было ощутить воочию.

Даже в конце 60-х после успеха The Beatles и бума живой музыки в целом по миру, редко где можно было встретить системы звукоусиления, которые сегодня воспринимаются как должное. В те времена гитаристу надо было быть громким, чтобы его не заглушали барабаны, затем басист тоже включался в игру, и вся эта гонка достигла этапа, когда в моде были установки с двумя бочками, а сцену украшали стеки из усилителей и кабинетов.

Когда Cream вышли на гастрольную тропу The Who и Jimi Hendrix уже использовали 100Вт стеки Marshall – головы модели 1959 Superlead с плексигласовыми панелями, установленные поверх «косых» кабинетов 1960, стоявших на «прямых» кабинетах 1960В. Они имели номинал всего по 75Вт, поэтому бедные динамики Celestion Greenback тужились из последних сил. Но этот принцип «все на износ» внес огромный вклад в концертный звук этих групп.

В начале своего полета Clapton и Jack Bruce использовали только по одному стеку (а в студии по полустеку с одним кабинетом), но по мере увеличения размеров площадок и желания не отставать от конкурентов по громкости, они заимели по паре каждый.

Сначала второй стек каждого из музыкантов был, скорее всего просто запасным, поскольку и усилители и динамики тогда часто вылетали. Однако, поскольку Townshend и Hendrix в то время уже «каскадировали» свои двойные комплекты в одно целое, Eric и Jack вскоре пошли по накатанному пути – в любом случае, если один бы и вылетел, остался бы второй.

В то время как Townshend и Hendrix предпочитали побольше гейна и «яркий» вход усилителя, Clapton стремился к более плотному в целом звуку, поэтому предпочитал вход два, с низкой чувствительностью и ровным тембром. Он непременно раскочегаривал Marshall громкостью на полную катушку, выкручивая все настройки, включая presence до упора вправо. Eric любил управлять громкостью и перегрузкой на самой гитаре, поэтому убирал на инструменте громкость для чистого звука, и выкручивал ее на соло.

Clapton редко рассказывал о своем сценическом комплекте в Cream, поэтому основные свидетельства исходят от очевидцев или фотографий. Но похоже что в конце 1967 – начале 1968 года группа использовала два полных комплекта Marshall каскадированных следующим образом: гитара в один вход, а кабель из другого входа на нужный вход второго усилителя. А к тому моменту, как группа сыграла свой последний концерт 26 ноября 1968 года, использовался сплиттер и Y-образный кабель, подавая сигнал непосредственно на второй вход каждого усилителя.

Когда Clapton что-то удавалось, то удавалось на славу. Его саунд в Cream стал основой «коричневого звука»для Van Halen, а его продуманное использование громкости и тембра на Gibson создало диапазон звучания, какой поискать.

Хотя он играл в тот период и на других Gibson – прежде всего вишневом ES-335, различных Les Paul и Firebird 1 – именно комбинация динамичного, открытого звучания SG, и пары певучих Marshall «плекси» символизирует дни Clapton в Cream. При всем уважении к Fender, остается надеяться, что через 36 лет после того, как трио попрощалось со сцены Royal Albert Hall, Eric хватит ума не выйти на нее со Stratocaster и Fender Twin, ибо кроме Gibson - ничего другое не будет в кассу.

Guitarist 2006
перевод - Александр Авдуевский