Инструменты   Музыканты   Полезное   Архив MP3   stnk   cyco   LINXY   Bonus
 
Yngwie Malmsteen

Рожденный в Швеции, в Стокгольме, в 1963 году Lars Johann Yngwie Lannerback, известный как Yngwie Malmsteen происходит из семьи талантливых музыкантов, интересовавшихся классической музыкой. В 1970 году у него возник интерес к гитаре после просмотра новостей в день смерти Jimi Hendrix – 18 сентября 1970 года. В кадре герой психоделического поколения жег гитару, и Yngwie это зацепило. Даже в семилетнем возрасте он знал, что хочет быть рок-звездой.

Последующие годы своей юности он провел, гоняя по грифу и погружаясь в музыку таких групп, как Deep Purple. Благодаря классическим влияниям Richie Blackmore и наставлениям старшей сестры Yngwie Malmsteen начал открывать для себя классических композиторов, таких как Моцарт, Вивальди, Бах и Бетховен, и начал оттачивать свой уникальный стиль, который его впоследствии прославил.

При поддержке матери и сестры он начал концентрировать свою энергию на изучении в школе музыки и искусств, а также совершенствуя английский язык. Но чего-то еще не хватало в уравнении, чего-то, что могло бы помочь ему соединить консервативный стиль Баха и ему подобных и зрелищность, театральность Jimi Hendrix. Этим связующим звеном стал виртуоз-скрипач 19 века Николо Паганини. И тогда Yngwie наконец понял как гармонично сочетать свою любовь к классической музыке со сценической харизмой, которую он лицезрел сентябрьским днем 1970 года. Когда все кусочки головоломки легли на место, он был готов завоевывать мир.

Меня предупреждали, что Yngwie Malmsteen не всегда самый приятный сосбеседник, что в прошлом с ним было трудно общаться, и что у него самомнение размером со штат Техас. Пока я шел от лифта в конференц-зал, я собирал волю в кулак на тот случай, если я задам не тот вопрос или зайду слишком далеко и перед тем как вылететь из комнаты услышу знаменитое «Если ты неосторожен, ты разбудишь ярость!». К своему облегчению я нашел его очень приятным и вежливым человеком, с удовольствием рассказывающим о своей жизни и музыке.

Пока я настраиваю оборудование и сажусь в свое кресло он ведет беседу на отвлеченные темы, например о моем маленьком цифровом диктофоне: «Вау, клевый диктофон. Удивительно, на что способна электроника. Знаете, мой дядя возглавлял отдел разработки в Phillips. Когда я рос, его группа изобрела технологию CD. То есть, в 1975 году, 30 лет назад, он показал мне компакт-диск. Он сказал: «Видишь, парень, за этим будущее». А я сказал: «Да-да, конечно».

Позвякивая амулетами и распятиями, свисающими с его золотых цепей на запястьях, он открывает маленький черный чехол и гордо вынимает свою новую цифровую камеру на 7.1 мегапикселей, в которой показывает фотографии своего дома в Швеции, пары любимых машин черного Rolls Royce и Ferrari. Затем фотографию себя, стоящего в шведской резиденции рядом с доспехами. «Я теперь их коллекционирую. У меня дома их полно».

Вскоре после того он просит одного из своих людей доставить большую пиццу пепперони. «Понимаешь, настоящую нью-йоркскую пиццу?». А потом, к моему удивлению он проявляет к нам гостеприимство, спрашивая не голодны ли мы, и не хотели и бы кусок пиццы.

Взять в руки гитару вас вдохновил Jimi Hendrix?

Ну, если быть точным в отношении того, как все началось… Я был младшим ребенком в семье. Мои старшие брат и сестра были по-настоящему хорошими музыкантами. И они начали играть очень рано. И мой брат играл на пианино, барабанах, гитаре, басу, аккордеоне, на всем. Сестра хорошо играла на пианино и пела. Она до сих пор хорошо поет. Она играет на классической флейте в оркестре.

Поэтому моя мама очень хотела, чтобы я стал музыкантом. Она подарила мне гитару на день рожденья, когда мне исполнилось пять лет, но я не пытался играть, пока мне не исполнилось семь. И причина, по которой захотел играть, была в том, что в новостях сказали: «Сегодня умер Jimi Hendrix». Это было 18 сентября 1970 года. Потом они показали, как он поджигал свою гитару в Монтре. Я не слышал никакой музыки, я просто видел, как парень поджигает свою долбаную гитару. И я сказал себе: «Это тааааак круто!». Поэтому я снял гитару со стены, чтобы научиться. А потом я увлекся Deep Purple и это было огромное влияние.

Именно от влияния Deep Purple пошло увлечение Fender Stratocaster?

Ну, в первый раз я увидел Jimi Hendrix, и это был отрывок со сжиганием гитары в Монтре. И там нельзя было разобрать ни хрена. А годом позже на мое восьмилетие, моя старшая сестра подарила мне альбом Deep Purple «Fireball». И с музыкальной точки зрения это было невероятное воздействие. Вы слышали эту запись?

Разумеется

Начинается с «дуба-дуба-дуба-бум-чик» (имитирует песню). Кстати, сегодня я был ди-джеем на Sirius Radio, и я ее проигрывал. Вот это песня. Но, хм… Итак я толком и не видел, что он держал в руках. У моего старшего брата была электрогитара, которая выглядела похоже, с двумя рогами. В итоге я выяснил, что это был Fender Stratocaster. Разумеется мне захотелось такую же, но они были охуеть какие дорогие.

Я читал, что весь импорт из Америки был очень дорогим.

Чувак, это стоило буквально как дом! Поэтому настоящую я получил только через пару лет. А так играл на копиях. Когда мне было столько же, сколько моему сыну. (смеется). Так что, да, стратовская фишка пошла, однозначно оттуда. И завершилась одной гитарой. Сейчас я вам покажу "Yngwie Malmsteen Model Stratocaster". Можно ли в это поверить?

Откуда пошла идея скрестить рок и класику?

Еще один хороший вопрос. Что произошло после того как я получил альбом «Fireball»…. Минуточку, сейчас покажу. (Встает за гитарой и просит кого-то принести его усилитель). Я думаю, я могу ответить на ваш вопрос лучше всего, сыграв. Бесплатно. (Всеобщий смех).

Это первая из "Yngwie Malmsteen Model". (гордо показывает потрепанный желтый Stratocaster с увеличенной головой грифа). И не только она. Я сам первый артист, кто первый получил бесплатный Stratocaster, первую именную модель Fender. За все время, что они делают Stratocaster, самым первым парнем, что получил именную модель – перед Clapton, перед Beck, раньше всех… Вы не поверите! Стал этот засранец из долбаной Швеции!

(Вносят маленький комбик Marshall и Yngwie крутит ручки, стараясь, уменьшить шум от наводок в помещении)

Наверно сейчас начнут жаловаться на громкость. (смеется) Итак, чтобы длинная история стала еще длиннее, вот моя любимая песня с Fireball - "Demon's Eye".

Она идет так. (Играет основной рифф)
И такое соло (играет соло)

Вы можете слышать, она очень блюзовая, звучит как блюз.
Это блюз. Если вы играете в традицонном блюзовом ключе, как Jimi Hendrix, это называется пентатоника.

Я усвоил это очень быстро, потому что для меня не составило особого труда это снять. Затем я начал слушать Баха, Вивальди и тому подобное, где услышал такие фишки как педальные ноты (играет). А это уже абсолютно не рок-н-ролльная гитара, не так ли? (играет)

Это уже уменьшенные трезвучия. А потом пошел Паганини (играет) с его арпеджио (играет). Такая фишка, или хроматизмы (играет).

И вот когда я слышал все это, я задумывался: «Вау, было бы круто сыграть все это на гитаре». Что-то в этом роде, но не то же самое.

Ты начинаешь понимать, что можно играть так, а не эдак (показывает)

Хотя блюз вовсе не плох, со временем он становится повторением одного и того же.

Можно сыграть так (играет). Это в Ре. А теперь сыграть это в Ля (играет). Это одинаковые боксы, не так ли?

А когда ты начинаешь играть в гармоническом миноре, типа того (играет). Понимаете, о чем я? Больше работы, но богаче выбор

И я играл так годы и годы, годы и годы, и всем в Швеции было похрен. Никому не было до этого дела. «Да, да, да, конечно».

Когда я приехал в Штаты, это сработало моментально. Я помню самый первый концерт, что здесь сыграл. Я играл на разогреве у Glen Hughes и Pat Thrall. И я помню, в зале было тридцать человек. Тридцать человек в Лос-Анжелесе. Я был в Штатах всего неделю. И я думал: «А чо, неплохо». Я особо не задумывался. На следующем концерте уже было под тысячу.

Ого!

Да, потому что люди приходили, а потом говорили: «Этот парень, вы должны видеть этого парня! Творит что-то невероятное». Потому что в Америке, в особенности в Америке, классическая музыка не настолько распространена, наверное, как в Швеции и вообще в Европе. И я думаю это была основная причина, почему я пошел на этот сплав. Это было еще в 1977 году. Мне было 13 лет

На вашем альбоме «Concerto Suite Electric Guitar», где вы играете на гитаре вместе с оркестром, вы предложили множеству своих слушателей музыку, к которой они не привыкли. Вы не боялись потерять часть фэнов?

Нет, вовсе нет. Я решил, что всякий, кто знаком с тем, что я делаю, врубится в это. К тому же они должны понимать, что это не то… не то, чем я собираюсь заниматься впредь вместо рока. Не дождетесь! Ну быть может, когда-нибудь в будущем. Но сейчас какое время? Время рубить рок! (делает обязательную «козу», а затем разражается дьявольским смехом). Я просто псих.

Вы позаимствовали идею скалопированного грифа у лютни 17 века?

Да, я работал подмастерьем, потому что я не очень-то успевал в школе. Я хотел получить специальность музыкального мастера. И я работал над гитарами бесплатно, потому что я просто люблю возиться с гитарами, хотя мастеру следовало бы мне немного платить. Вобщем, этот парень принес старую лютню 16-17 века, которая либо была так заиграна, либо изначально так сделана. Не знаю. Я подобного больше не видел. У нее не было ладов. Просто было выбрано дерево.

Вы имеете в виду, что не было металлических ладов? Кромки невыбранной накладки служили ладами?

Да, гриф был обработан подобным образом. Я подумал, что это просто клево. И я начал точить свои гитары – те, что были не самые хорошие. Но я уже хорошо работал по дереву и не боялся их запороть, но скажу вам, если вы не имеете опыта работы по дереву, навыков краснодеревщика, лучше не пытаться, иначе убьете гитару. Вы запорете лады и заберетесь слишком глубоко. Вы подумаете, что надо бы выбрать еще чуток, и внезапно у вас ни хрена не останется от накладки. Надо делать все по уму. Зато скалопированный гриф очень удобен при подтяжках. А самое забавное, в чем вся ирония, в детстве я был диким фэном Ritchie Blackmore, и я ни хрена не догадывался, что он скалопировал свои грифы.

Я как раз собирался спросить, насколько Вам было известно, Вы были первым и/или единственным, кто так сделал?

Я не был в курсе, знаете почему? Не было интернета. Не было гитарных журналов. Нигде не было никакой информации. Если тебе везло, то ты, например, мог поглядеть на картинку группы в каком-нибудь журнале для подростков. И это было все. Не было видео, невозможно было купить видео. Мы же говорим о том, что было тридцать лет назад

А как вы знали наперед, что на гитаре это сработает?

Ну, лютня по сути та же гитара.

Я имею в виду, были ли у Вас какие-то догадки, что скалопированный гриф так хорошо сработает на электрогитаре?

Понятия не имел.

Просто экспериментировали?

Да, я привык страдать такой фигней постоянно. Я перебивал лады на гитарах. Я устанавливал на них разные тремоло, всякая такая фигня.

Пришлось ли Вам адаптировать свою манеру исполнения? То есть, чтобы не пережимать струны?

Нет. На самом деле я начал достаточно неглубокого скалопирования, а с годами оно становилось все глубже и глубже. Вот смотрите, это гриф, скалопированный на фабрике Fender. (показывает гриф именной модели Yngwie Malmsteen) И это не так глубоко, как на некоторых моих других гитарах. На некоторых моих гитарах скалопирование куда глубже и лады тоже больше.

Как Вы вышли на Shrapnel Records, чтобы передать им свое демо?

(играет два громких павер-аккорда) Еще один хороший вопрос. Дело было в том, что единственный хороший журнал, который я могу купить, был Guitar Player. И покупал все номера, что попадали под руку. Хотя это было не в самом начале, а намного позже. Я покупал его, и неважно кто там был на обложке, я все равно покупал. Иногда я даже не знал, кто это, но это был гитарный журнал. Хотя я должен сказать, что в то время гитарные журналы, не публиковали схем построения звука гитаристов и тому подобного.

Точно.

Но вобщем, я однажды взял очередной номер и увидел в нем рубрику "Spotlight" («В фокусе»). И я сказал «Йопт!». Я уже все перепробовал здесь. Пошлю-ка я им демо! Я ни на что не рассчитывал. Но через две или три недели, мой телефон разрывался от звонков. Мне названивали без конца и в любое время. Потому что они не врубались в то, что со Швецией разница в 9 часов. (смеется). Я думал: «Что за хрень?».

Мне звонили все. Даже Kiss. Мне звонили по всякому поводу. Один из звонивших был Mike Varney. Он вел рубрику «Spotlight» в Guitar Player, и открывал свой собственный небольшой лейбл Shrapnel Records. В то время очень независимый. И он позвонил мне и сказал: «Чувак, пакуй свое барахло и вали сюда!». И это было дико. У меня была своя жизнь, своя группа, своя подружка, своя кошка, своя квартира. Понимаете, у меня была семья, студия. Но я сказал: «ОК. Хрен с ним. Я подписываюсь». Как викинг, понимаете. Я попаду в Валгаллу! (поднимает кулак и издает боевой клич викинга)

Вы несомненно слышали термин «неоклассика» применительно к своей музыке.

Пока о моей музыке не стали говорить, я его не встречал

Для Вас он что-то значит?

Нет. Он означает «новое в классической форме».

В 1987 году Вы попали в автокатастрофу, в которой повредили руку. Это кошмар для любого гитариста.

Травма была очень небольшой. Это было очень кратковременно. Конечно, это напугало меня до усрачки. Но потом я стал покупать еще более быстрые машины.

Возвращаясь к песне Deep Purple "Demon's Eye", вы утверждали, что она деформировала ваше тело?

(Недоумевает)

Вы говорили, что у вас ребра развились неправильной формы, потому что вы засыпали за гитарой, играя эту песню.

О, да, да, да!!! Именно так. (смеется)

Вы действительно засыпали за гитарой и она отпечаталась в вашей грудной клетке?

Да, да, но я вообще деформирован везде, так что это не имеет значения. (смеется)

У вас в копилке 15 студийных альбомов и много сборников и концертных записей, не говоря о гостевом участии в работах других артистов. Как вы ухитряетесь не перегореть на протяжении всех этих лет?

(на несколько секунд отвлекается, снова играя соло из "Demon's Eye", затем прекращает). Да, это очень хороший вопрос, но я не уверен, что знаю на него ответ. Я думаю… Я думаю… Я не из тех, кто почивает на лаврах. Другими словами, что бы я ни сделал в прошлом… это в прошлом. А мы живем в настоящем. И это значит, что каждый день, это новый день, это время, чтобы рубить рок. Это мой характер. Это мое «я». И еще одна вещь… мне это никогда не надоедает. Я хочу сказать, что это не, хм…

Не работа?

Не работа. И для меня это всегда что-то новое. Это всегда свежо. И иногда я беру бас и пишу песни на басу. Я играю на басу на всех своих альбомах. Вы этого не знали. Я думаю это комбинация того, что я п…ц какой упертый, и что это занятие никогда не надоедает, потому что все, что я делаю, оно новое и импровизированное. И потому что я сижу сейчас здесь, разговариваю с вами. Потому что всегда кому-то не пофиг то, что я делаю, так что стоит продолжать этим заниматься. (смеется)

Вы объявляете Паганини своим идолом и называете его «рокером, очень диким и крайне экстремальным». Что вы имеете в виду, учитывая, что в его время рок-н-ролл еще не существовал?

Ну, я не имел в виду музыку. (продолжает в ожидании пиццы заправляться чипсами и диетической Pepsi). Я имею в виду "отрываться на полную катушку с телками". Образ жизни.

То есть, рок-н-ролльный образ жизни?

Да, он был таким. Он был очень неоднозначной личностью. Все думали, что он заключил сделку с дьяволом. Он сидел за убийство. Он трахнул сестру Наполеона. Он был е…тый на всю катушку – он был шоумен. Он откалывал на скрипке трюки, какие до него никто не делал.

Он натягивал струны (изображает, будто держит скрипку) и рвал их. Струна просто… (изображает звук рвущейся струны). Она била его по лицу. Затем он рвал еще две струны. Оставалась только она и тут он отрывался и играл только на ней. Он обыгрывал эти фишки. Он обыгрывал свою демоническую внешность, потому что он выглядел как законченный фрик. К вопросу о деформациях. У меня целая библиотека про этого парня, так что я знаю о нем все. Так что, да. Он не был как И. С. Бах, который был очень спокойным человеком и никогда никого не беспокоил.

Вот кое-что, что я нашел интересным, и возможно для Вас тоже. Во время небольшой подготовки к интервью, я наткнулся на американскую энциклопедию, куда Вы включены (Демонстрируется распечатка страницы Wikipedia со статьей про Yngwie Malmsteen).

Вы хотите сказать, я стал именем нарицательным? (смеется)

Это значит, что Вы стали частью американского лексикона. Считаете ли Вы воздаянием то, что Вы до сих пор на плаву, в то время как многие ваши соперники исчезли из вида?

Я не понимаю, что это (смотрит на страницу)… То есть, вводишь мое имя, и это появляется?

Да.

Вау. Для начала, здесь есть кое-какие неточности. Если не возражаете, я возьму это себе. Так, я никогда… (продолжает читать). Да, самым тяжелым испытанием было вырасти в Швеции. Потому что тогда не было никакого света в конце долбанного тоннеля. Никакого. Ничего, ничего, ничего, ничего. Я имею в виду просто ни…я.

Если только не пойти по стопам ABBA?

Нет, вообще ничего. На меня пожалели бы рабочего времени. И в ту пору… Я даже добился записи для CBS. Меня привели в крупнейшую студию. Там был продюсер и все остальное. И я записал для них три песни. Я был просто на седьмом небе.

Это было перед тем, как я уехал в Штаты. И я подумал: «Может быть, может быть… наконец хоть что-то». Потому что если вы помните, в то время иметь контракт на запись было большим событием. Сейчас, если ты получаешь контракт, это как «Да и хрен бы с ним». Но тогда это было серьезной темой. В итоге я сказал «Ох, йопт». Потому что они перезвонили мне: «Спасибо, но больше не надо».

Я ответил: «Что? Что вы хотите сказать?»

И они сказали: «Ну, мы не думаем, что это можно продать». Я просто офигел. И потом когда я переехал в Америку, и дела там пошли, кто, как вы думаете позвонил, блин, моему менеджеру с предложением издания материала? Шведское отделение CBS захотело издать эти записи. И знаете, куда я предложил им их засунуть??

Себе в задницу?

Именно. Так все и проверяется. Потому что, как только я попал в Америку, все пошло как по маслу. Меня просто ах…нно полюбили. Это было «Вау!» прямо сходу. Я не мог поверить! То есть, не то чтобы любили лично меня, но меня приняли сразу же как новатора. А в Швеции мне говорили: "Yngwie, нет, ты делаешь не так!»

То есть… какого хрена! (смеется). Так что да, в Швеции это были мрачные времена. И да, я очень доволен тем, что не изменился.

Почему вы никогда не использовали «суперстраты», как ваши современники в 80-х? Скажем гитары Jackson, Charvel, Kramer?

Да, я большой пурист. Я люблю настоящее. А это настоящая штука. (показывает на свой Fender Stratocaster) Это тоже самое, что… Я например ношу только часы Rolex. Я езжу только на Ferrari, и ни на чем больше. Должно быть только так. Все, что не Marshall, может не беспокоиться. Не стоит и предлагать. Не получится.

Каждая гитарная компания, каждый производитель усилителей обращались ко мне, и они до сих пор обращаются, с предложением… но задолго до того, как Fender дали мне это (снова показывает на свой Fender Stratocaster) я говорил: «Спасибо, нет».

Я вносил изменения, но не фундаментальные, понимаете. Чувак, сама идея цельного кленового грифа, привинченного к корпусу с таким вырезами (показывает на свой Stratocaster) была просто адски космической в 1953 году! Ничего не было подобного. И это не был просто прип…днутый дизайн, который они накорябали, нет, это все было логично! (показывает на «рога» гитары). Почему один рог длинее? Для баланса! Почему колки расположены так? Потому что они на одной линии с прорезями в порожке, а не разбегаются в сотроны. А почему они не здесь? (показывает на нижний край головы грифа) Потому что именно так их легче подстраивать. Никто не делал этого раньше. Вот все это тремоло с такой опорой, не существовало. Вся концепция появилась потому что была… лучше. Почему гнездо находится именно здесь? Потому тут оно не вывернется.

Точно!

Это же просто произведение искусства. Для меня это произведение, блин, искусства! Нельзя… нет, не надо! И всего пара вещей которые я хотел сделать с гитарой никак не затрагивали ее собственное звучание. Звукосниматели. Чтобы двойные катушки были расположены не так (показывает руками как катушки полноразмерного хамбакера расположены бок о бок), но чтобы они были так (руками изображает стековый датчик). Это огромная разница. Зона съема меняется, когда вы делаете так (снова показывает катушки бок о бок). Это больше Stratocaster. А для меня звучание Stratocaster всегда имело больше… сути. Оно имеет в запасе и отдает тебе больше, чем любая другая гитара. А скалопирование, это фишка которую я начал применять и продолжаю до сих пор.

Это было частью гениального дизайна Leo Fender, что нельзя переделать гитару, но можно легко ее модифицировать.

Можно запихнуть туда любой датчик, не ковыряясь в самой, блин, гитаре. А на своей я еще постоянно переставляю грифы.

Можно довести и модифицировать гитару по своему вкусу

Именно! Но, я думаю, он сам не понимал своей гениальности, когда это делал. Кстати Fender, слушайте, Fender пришли ко мне домой полтора месяца назад - Mike Eldred и John Cruz , они старшие мастера в Fender Custom Shop. Моя гитара по кличке "The Duck". Она выглядит так, как будто ее две мили тащили за грузовиком. Она конкретно потрепана. Она изначально выглядела так (снова показывает для сравнения на свой более новый именной Strat). Они все измерили, засняли на видео, которое потом будет на DVD – они собираются сделать 100 точно таких же гитар. Те же царапины, та же ржавчина, те же следы от бычков, блин. Точно такая же гитара, которую сделают в 100 экземплярах. И это нив….нно почетно. Это делали только с гитарами двух других парней, посмертно.

Stevie Ray и кто еще?

Rory Gallagher. Что тут сказать? Храни их Господь. Они так хорошо ко мне относятся. Это такая честь. Я действительно польщен. Это такая невероятная почесть, в первую очередь, но и в то же время такой сюрной сценарий. Потому что тот долбанный каталог товаров почтой, через который я купил свою первую электрогитару за $15. Этот каталог до сих пор существует в Швеции. Этот каталог товаров почтой, через которую я купил свою первую электрогитару, сделанную из куска, блин, дерьма. Это барахло с одним датчиком. Вобщем, эта компания теперь продает дешевые Fender или Squier. Что-то из них. И вы знаете, что они пишут в описании этих гитар? "Fender Stratocaster, как у Yngwie Malmsteen, Jimi Hendrix и Ritchie Blackmore." В таком порядке! Япона мать! Это называется полный круг! (смеется).

С ума сойти! Иногда я говорю себе «Чувак, это пипец!». Понимаете, я сюда приехал потому что хотел иметь свой гамбургер, но не работать, а играть на гитаре. Это все, чем я хотел заниматься. Я задвинул всю мою жизнь в Швеции, пожертвовал всем, потому что все ополчились на меня: «Ты должен пойти в армию», «Ты должен найти работу», «Ты ничего не зарабатываешь». А я отвечал: «Но я музыкант». Мои цели, мое видение ничего с этим общего не имели. Понимаете, я показывал вам свой Rolls Royce, блин, и Ferrari? Это не было целью, потому что в долгой перспективе деньги вторичны.

Что я хотел сказать, разговаривая здесь с вами, ребята, через 25 лет… Я слышу как некоторые рокеры собираются в кружок, жалуясь и сетуя. А я на это скажу только: «Неужели?». Я не жалуюсь. Я, блин, счастливейший парень в мире. Это клево. (смеется)

Несмотря на том, что большинство играющих на Strat, предпочитают модели 50-х, вы предпочитаете гитары конца 60-х, начала 70-х годов?

У меня они есть. У меня есть они все. У меня есть один из десяти первых в мире Strat. На нем внутри написано карандашом "3/54" (показывает на пятку грифа). Март 1954 года, первый месяц, первый год.

Вы предпочитаете 70-е?

Вот что я скажу. Почему я их предпочитаю. Я играл на них много лет. Потом на несколько лет я переключился на начало 60-х и конец 50-х. У меня они есть. Но затем я стал приглядываться к ним, и вырисовывалась картина. Я начал видеть эти странные вещи и понял, что большая голова грифа выглядит намного лучше. Она выглядит лучше, но люди чаще всего говорят: «А… большая голова!». Фигня полная! Для меня 1968-1972 это годы лучших гитар. Но нужно найти именно правильные гитары. А их уже нигде не найти. Затем я понял, что от большой головы грифа больше резонанс. Потому что резонанс происходит отсюда (показывает на голову грифа). Поэтому я всегда говорю: «Floyd Rose? Что за фигню ты порешь, чувак? Что ты творишь?». Ты отрезаешь этот резонанс и этот резонанс (показывает на верхний порожек и бридж). И что у тебя остается? Ничего!

Что ты еще хочешь сделать? Ага, может быть ты хочешь поставить мощные датчики. Хорошо попробуем сделать так. Но что получается, когда ты их ставишь? Ты выдаешь грязный сигнал.

А что это значит? Что ты пытаешься сделать из дерьма конфетку! Когда ты начинаешь с покореженного сигнала, ты искажаешь не там. Искажение должно быть там. (показывает на усилитель). А не здесь. Здесь все должно быть чисто. И чем оно акустически громче, тем лучше. Хотите верьте, хотите нет, корпус ничего вкладывает в резонанс – он весь здесь. (показывает на голову грифа. Затем начинает наглядную демонстрацию разницы в резонансе, играя аккорд и прикладывая к металлическому радиатору то голову грифа, то корпус, голова действительно звучит громче). Чем больше дерева в голове грифа, тем она больше резонирует. Мне такая голова нравится по многим причинам.

А ваши усилители это Marshall Mark II?

Да, я их использую. Спасибо. (принесли пиццу) И я использую 100-ваттные Marshall Plexi, но они старее.

И у вас именная педаль DOD YJM308.

Да, они у меня есть, я их использую. Они сделаны по образцу старой педали DOD 1976 года или типа того. Они никогда не были одинаковыми. У меня их целая охапка, так что я отобрал лучшую из них, и мне сделали практически такую же, только лучше, потому что она немного тише. Они сделали партию черных, клевых. У меня до сих пор есть пара таких. Но теперь они делают новую, которая немного получше, у нее есть индикатор. Я с ними говорил на выставке NAMM в прошлом году, даже в этом году.

И у вас собственные звукосниматели Dimarzio?

Вот они! (показывает на датчики своей гитаре). YJM, но крышки на них с датчиков 1968 года.

Вы используете только их?

Я также использую HS-3 - HS-3 в нековой позиции и YJM в середине и у бриджа. Разница только в профиле сердечников. Остальное то же самое. Дело было так, я предложил Steve Lukather и Larry Dimarzio: «Почему бы вам не взять две катушки и поставить их одну над другой?».

Они отвечали: «Ну, это не так просто».

Я настаивал: «Ну попробуйте, посмотрим, что получится». Они сделали такой датчик и прислали его мне. Я его попробовал. Он был хорош, но я подумал, что он чересчур резковат. Его назвали HS-1. Затем мне прислали еще один. Я сказал: «М-м-м-м, не совсем то». Затем появился HS-3, последняя версия "Humbucking Strat". Только третий, потому что на этом я перестал их доставать. Храни Господь и этих ребят. Они выпускают лучшие ремни и лучшие кабели.

Позвольте Вас процитировать. Вы заявляли: «Я не думаю, что кто-то способен действительно научить кого-то играть на гитаре. Желание должно идти изнутри». И еще: «Когда вы усваиваете основы, необходимые для игры на гитаре, все остальное на ваше усмотрение». Не могли бы Вы пояснить, что имеете в виду?

Да, это немного вырвано из контекста. Понимаете, я никогда не брал уроков. И на мой взгляд электрогитара в целом, это еще очень новый инструмент. Ей до сих пор не тридцать-сорок лет, не самому инструменту, а тому как мы на ней играем. Если у вас классическая скрипка, вот где все уже на хрен зафиксировано. Ты держишь скрипку так, двигаешь смычком так, и все. Все кончено. С этим не экспериментируют. То же самое с фортепиано и другими инструментами такого рода. Это все еще развивающийся инструмент. Нет правильного или неправильного подхода. Что ты считаешь лучшим. Однако, я считаю, что для любого инструмента крайне важно усвоить основы музыкальной теории. Прежде чем писать свой роман Хэмингуэя, выучи алфавит. Не пропускайте этого. Выучи лады, гаммы, все эти, блин, относительные тональности, и ты усвоил эту хрень. Это ключ. Ты должен это знать. И это не скучно, это клево. И чем больше ты узнаешь, тем больше ты втыкаешь: «О-о-о, в этом есть смысл!». Так что я думаю, что это очень полезно выучить. Хотя меня этому тоже не учили.

Вы полный самоучка?

Да, я докопался до этого сам. Просто слушая. Я бы выучился намного быстрее, если бы кто-то мне разъяснил эту хренотень. Но я не думаю, что можно научить творчеству. Это как компьютер. Компьютер выдает то, что ты в него заложил, посчитать уравнение, типа того. Зря я завел речь о компьютерах. Я о них ничего не знаю. Но все равно ты не можешь получить из них больше, чем заложил. Вот что я хочу сказать. Я думаю, что можно получить подсказки, но невозможно научиться быть полноценным музыкантом. Это должно идти изнутри. И это требует большой жертвенности.

Вы также однажды сказали, что скучаете дома и на репетициях. Вы больше оживаете перед публикой.

Да. Для меня публика может состоять из одного человека. Я так критичен сам к себе, что мне очень трудно тащиться от собственной фишки. Иногда у меня это получается, но чаще всего нет. Но если в комнате есть кто-то, кто я точно знаю, врубается, мне это нравится. Но это может быть и один человек и сто тысяч.

На этой ноте я хотел бы в качестве эпилога привести цитату с Вашего сайта: «Когда я играю песню на репетиции, мне это быстро надоедает, но как только я выхожу перед публикой, я загораюсь, и все оживает. Я не просто играю для себя. Я живу для своей публики, она это все. Нет ничего лучше на свете, как выйти на сцену и стоять перед толпой, которая тебя обожает. Пока есть публика, я никогда не утрачу желание играть»

Я сам бы не сказал лучше! (смеется).

Modern Guitars 2005
перевод - Александр Авдуевский