Инструменты   Музыканты   Полезное   Архив MP3   stnk   cyco   LINXY   Bonus
 
Jeff Beck

Из всех гитарных богов 60-х, Jeff Beck, пожалуй, остается самым интересным музыкантом. В своей продолжительной карьере он все время пытается раздвинуть границы современной гитарной музыки, и всегда готов поговорить на эту тему.

«Это просто стоп-кадры различных эмоциональных состояний», - говорит Jeff Beck в попытке описать в двух словах композиции, представленные на альбоме «Jeff». Он немного извиняется за то, что работа получилось несколько неоднородной. «Я просто делаю то, что в голову взбредет, а потом собираю это вместе», - смеется он, - «Если какая-то вещь плавно стыкуется с предыдущей, это чистая случайность».

Как будто однородность и равномерность – это то, что мы ждем от Jeff Beck. Неизменная непредсказуемость как раз и превратила его в одного из самых ярких, новаторских и стильных гитаристов за всю историю электрогитары. Преисполненный безумными, и в то же время, искусными скачками по грифу стиль Beck отрицает какую-либо обыденную логику – музыкальную или житейскую.

При этом следует отметить, что Jeff уже на трех альбомах подряд последовательно занимается скрещиванием своего стиля с резкими гармониями и урбанистическими ритмами современной электронной музыки. Beck развивает сотрудничество с продюсером producer Andy Wright (Massive Attack), в полном составе приглашает электронное трио Apollo 440 Noko Fisher-Jones, Howard и Trevor Gray), привлекает еще разношерстную компанию, включающую в себя гитариста и продюсера David Tom (Bowie, kd lang, Laurie Anderson) и Dean Garcia (ex-Curve). И это не считая своих старых друзей и соратников, таких как клавишник Tony Hymas и барабанщик Steve Barney. Beck наверное единственный на планете разменявший седьмой десяток гитарист, который в состоянии без тени смущения окунуться в современный клубный саунд. И при этом Jeff пожалуй больше всех преуспел на этой ниве. В своих изысканиях он продвинулся до полного растворения гитары в общей химии. В его музыке множество блистательных моментов, когда разница между фоном и передним планом стирается, и гитара Beck становится одним из спецэффектов, которые переливаются из динамика в динамик в этой сверхзвуковой футуристической панораме.

«Очень точно подмечено», - соглашается Beck, - «Я стал уходить о того, когда гитара выраженно находится на переднем фоне с минимальным аккомпанементом. Я стремлюсь, чтобы она была более органична. Чтобы она переплеталась с другими звуками, которые тоже должны быть слышны. Иначе музыка звучит не столь насыщенно. Я хочу сказать, если требуется запил, надо играть запил. Но в остальных случаях пусть работает ритм».

Когда дело доходит до вышеупомянтуых запилов, соло Beck достигают новых высот абстрактного экспрессионизма. Истеричные гитарные тембры хаотично летают вне каких-либо понятных координат мелодии и гаhмонии. Но буквально через миг слушатель оказывается в самом центре сентиментальной баллады с фейерверком флажолетов, которые запускаются в небеса катапультой тремоло. Потрясающе, что Beck до сих пор способен развивать возможности инструмента еще с 1965 года, когда он заявил о себе как о самом изобретательном из всей могучей троицы британских гитаристов. Остальные двое – это Eric Clapton и Jimmy Page, которые тоже отметились в рядах Yardbirds. Несмотря на то, что Beck никогда не достигал таких же вершин коммерческого успеха, как его коллеги, он бесспорно входит в элиту рока 60-х. Современник и друг роллингов, цеппелинов и битлов, El Becko – самая настоящая рок-звезда. Неизменно моложавый, с копной темных волос, он идиллически процветает в своем английском имении в окружении разнообразной живности и коллекционных автомобилей. Просто рок-н-ролльный дворянин.

Но в отличие от многих своих седеющих коллег Beck никогда не пытался почивать на лаврах прошлых заслуг или эксплуатировать свое же наследие. Его карьера – это один, нередко коммерчески разорительный – забег. И как результат, именно сейчас он пополняет свой каталог своими лучшими творениями. Затейливая траектория карьеры Beck была темой серии концертов, которые гитарист дал в сентябре 2002 года в лондонском Royal Festival Hall под говорящим названием «From The Yardbirds To The Future». Во время этого мероприятия на сцену выходило множество музыкантов от John McLaughlin и Roger Waters до The White Stripes, которые своим исполнением отдавали дань творчеству Beck. Будет справедливым сказать, что Jeff Beck – единственный гитарный герой, которого одинаково почитают и продвинутые виртуозы и примитивисты из гаражных групп.

При всем при этом, однако, Beck – примечательно самокритичен. Он очень многое от себя требует. Завершение очередного альбома для него как правило нелегкое испытание, и для него непросто поставить точку. До самого последнего дня перед отправкой альбома в производство, он может быть неуверен во многих последних деталях, включая название.

Например, последний на сегодняшний день диск предполагалось назвать «Grease Monkey», но в последний момент гитарист остановился на «Jeff».

В лучшем стиле Beck название – это скорее подтрунивание над самим собой, чем самолюбование или показная откровенность: «Идея заключается в гитаре, которую мне сделали в шутку», - поясняет он, - «Это была своего рода гитара троглодита, с надписью «Jeff» на голове грифа. Во всяком случае, после того, как я решил назвать альбом именно так, уже не было времени его менять, даже если бы я передумал…».

Когда Вы играете в студии все эти чудеса, Вы полностью контроллируете ситуацию, или результат удивляет Вас точно также как слушателей?

Я бы сказал, что я недостаточно удивляю сам себя. Поэтому, например, на песне «My Thing» половина соло была записана в присутствии 30 человек, которые напивались в хлам в контрольной комнате. Мне нравится сходить с ума, но при свидетелях. Потому что публика заставляет меня играть более энергично и безумно. Поэтому нам повезло, что мы записали это соло. Песня была переработана до неузнаваемости, но соло мы сохранили.

Как Вы подключили к работе Apollo 440?

Они были в той же студии. Просто проходили мимо, услышали, что я и Andy Wright делали в тот момент, и сказали себе – эй, кто это там играет? Мы их попросили сделать капитальный ремикс одной из наших композиций. Они ответили – мы сделаем круче, мы напишем новый материал. Они написали шесть композиций, мы взяли из них две или три.

То есть, они полностью написали композиции, а затем передали Вам, чтобы записать поверх гитару?

Они сделали для меня несколько барабанных лупов. Я по сути начинал просто со скелета в виде барабанного рисунка. Ритм и, быть может, где-нибудь басовая линия или набросок гармонии. Но все очень схематично. Во всех этих технологиях меня затрудняет то, что я не могу одновременно играть на гитаре и двигать мышью. На ранних этапах работы над песней мне обязательно нужны люди, умеющие управляться с ProTools. Кроме того, мне просто нравится работать с разными людьми.

Сразу возникает вопрос, не заключается ли Ваш процесс работы сегодня в том, что Вы отрываетесь в импровизации, а потом кто-то другой это нарезает и компонует в ProTools?

Мы поступали и так. Например «Porcupine» сделана подобным образом. Я просто сидел и играл в одиночестве, без какого-либо барабанного ритма, просто пиликал, а потом мы подложили под это барабаны и все остальное. Понимаете, я люблю химичить. Я не сочинял продуманных композиций, чтобы потом записать их по готовой структуре. Все совсем по-другому. Впрочем, не исключено, что это была моя последняя работа сделанная перед компьютером. Я намерен вернуться к действительно написанным композициям. Отправиться в нормальную, классическую студию. Даже если она будет цифровая, то все будет записываться микрофонами старым добрым способом.

В таких моментах как вступление к «Trouble Man» Ваш стиль выходит на новый уровень абстракционизма.

Неужели!

Это как картина работы Jackson Pollock!

Я боялся, что за мной приедут санитары.

И все это было импровизацией на ровном месте?

Да, мы хотели оторваться без каких-то ограничений под барабанный луп и настоящие барабаны. Поэтому шел электронный бит, под него играл живой барабанщик и просто отрывались около 10 минут. Затем мы осознали, что этого многовато, чтобы помещать на альбом. Пришлось отредактировать и в результате потерялось много этой пугающей спонтанности, которая была в оригинальном джеме. Может быть, когда-нибудь я выпущу неотредактированный вариант. Он совсем сумасшедший и даже дикий. Дикий в духе Mothers Of Invention.

В период записи Вы случайно не слушали авангардный джаз или что-то подобное?

Нет, но я слушал много Splattercell (продюсер и гитарист David Torn выпустил три альбома под вывеской Splattercell). Это стимулирует новые идеи. Даже если избегать прямых заимствований, в тех саундскейпах, которые он воздвиг, раскрывается так много идей. Именно поэтому я счел необходимым привлечь David Torn к работе над моим альбомом. Он заводит что-то, что звучит как гудок огромного нефтяного танкера в фиорде, усиленный многократным скальным эхо. Я спросил, что это такое, и он ответил – гитара. Он опустил строй и издал этот звук пароходной сирены. Парень такой же сдвинутый, как и я. Но ведь надо что-то изобретать, иначе до конца дней своих придется играть избитый 12-тактовый блюз.

Вы можете указать основной инструмент и усилитель, использованные на альбоме?

На раннем этапе я использовал Line 6 POD в студии, в которую периодически заглядывал молодой автор Ron Asian [продюсер/программист Sugababes, Finlay Quaye, Raw Stylus и других групп]. Я не брал туда усилитель. Я просто воткнулся в его студийные примочки, а у него был POD. Я многое накопал в этой штуке. Достаточно много партий с демо остались как есть на песне «Plan B». Но большая часть альбома была записана через Marshall JCM2000, хотя Line 6 также нашлось применение. У него много различных вариантов звучания, которых нет у Marshall. Marshall великолепны, но это несколько одномерное звучание.

Вы записывались с тем же Strat, на котором постоянно играете?

Да. Я называют гитару «Anoushka». Потому что Anoushka Shankar (виртуозная исполнительница на ситаре, дочь патриарха индийской музыки Ravi Shankar) мне ее подписала. Она божественная. Я попросил у нее автограф на гитаре. И она ее подписала. Она не могла поверить, что мне это нужно. Так что теперь это гитара по имени Anoushka.

Вы упомянули звучание на Plan B. Соло с квакушкой звучит очень интересно – то, как определенные частоты, дают такое выраженное зерно в дисторшн...

Да. Я всегда считал, что Jan Hammer – автор одних из лучших звуков, на которые способен Mini Moog. И еще у него была навесная клавиатура к Oberheim Expander. Все эти великолепные звуки. Но теперь и гитарист может так звучать, и это здорово. Мы больше не ограничены старыми Crybaby. На этой партии я использовал педаль Snarling Dog, и это был кайф. С пониженным строем Snarling Dog звучит великолепно. В низком регистре это звучит как синтезаторный бас с дисторшн в Mini Moog.

Невозможно отделаться от ощущения, что некоторые ваши трюки с тремоло могли быть навеяны тем, как Jan Hammer использовал колесо высоты тона своего Moog...

Бесспорно. Но он сам почерпнул это из индийской микротоновой темперации, из этой мелизматики. Так что в конечном итоге все сводится именно к этому. И здесь без сомнения происходит естественное развитие музыки. По-моему, это здорово

Второе наблюдение относительно Plan B – что-то в основном риффе немного напоминает работы Moby, где он сэмплирует песни с плантаций и старые записи госпел.

Да, я понимаю о чем речь. Этот рифф, он «вокальный». Изначально это была песня с вокалом, а гитарный рифф был маленьким рефреном, который я играл на «подпевке» с голосом. Когда Dave Torn услышал это, он немедленно убрал вокал, и сделал рифф основной мелодией. Я просто был поражен, как сработала эта идея.

Говоря об имитации голоса, очень интересно, как в Porcupine Вы используете рычаг для имитации мелизматики, характерной для восточного пения.

Да, еще один элемент, который я использую в своем стиле это то, как поют восточные люди, особенно девушки из Восточной Индии, которые делают это в невероятных гаммах. Их практически невозможно расписать. Даже невозможно толком понять, что там происходит, пока не замедлишь запись. Это замечательная фишка, глоток свежего воздуха в моем стиле. Я не люблю сдирать целые фразы, но некоторые из этих быстрых вибрато помогли мне сформировать мою собственную фишку. Я адаптировал ее к блюзу. Индийский блюз, вот как я это называю.

А мелодии в очень высоком регистре на Bulgarian сыграны на флажолетах, которые превращены в мелодию при помощи рычага?

Именно так я и поступил. Это непросто. Особенно когда исходный флажолет звучит не в кассу. Например, если он на полтона выше подходящей ноты. Но вместо того, чтобы перестраивать гитару, я лучше предварительно опущу струну перед тем, как возьму флажолет, и потом нащупаю нужную ноту. Или я возьму флажолет и подтяну вверх. Как угодно. Нет никаких строгих правил.

Может быть, Вы однажды выпустите сборник баллад со всех своих альбомов?

Да, может быть. «Jeff Beck Goes Soft».

«Jeff Beck For Lovers»?

Нет-нет! Только не это!

На другом полюсе находится Hot Rod Honeymoon – очень забавная вещь. Вы большой фэн серфа? Музыки для автомобильных прогулок по Южной Калифорнии?

Вовсе нет. То есть, я не имею ничего против, но мне не настолько нравится эта музыка, чтобы сделать откровенный трибьют Beach Boys. Я просто хотел, чтобы барбанный техно-бит дал мне повод сделать что-то с привкусом Beach Boys. Такой гибрид Prodigy и Brian Wilson. Поэтому не надо воспринимать эту песню слишком серьезно. Она клево звучит на полной громкости.

Вам много пришлось думать над тем, как исполнять этот материал живьем?

Наверное, придется многое переделывать на ходу, чтобы не было необходимости использовать сэмплы и тому подобное. Но Tony Hymas нормально к этому относится. В группе будет он и Terry Bozzio. Я не хочу чтобы новый материал выделялся из остального сета, как лыжник на пляже. Но мы можем менять и совершенствовать новый материал по ходу дела. Пусть оно устаканится в процессе гастролей. Это одно из самых интересных развлечений.

То есть Вы, Terry Bozzio и Tony Hymas будете играть в формате трио?

Да. Именно это так привлекает Tony. Тот факт, что никого больше не будет на сцене. Что-то вроде Jimi Hendrix Experience, но в варианте нового тысячелетия.

Вы выступали в туре BB King's Music Festival. Как это сложилось?

Как я туда вписался? Ну, меня уже просили пару раз. В качестве приманки назывались такие имена, как Buddy Guy и ZZ Top. Вариант с ZZ Top не сросся потому что, во-первых, у нас еще не был готов альбом, а, во-вторых, это был такой пивной фестиваль с участием Ted Nugent и все в таком духе. Я не был уверен, что мы удачно впишемся. Поэтому идея отправилась в небытие. Затем BB вернулся к этой идее в формате ежегодного блюзового фестиваля. И это стало прекрасной возможностью выбраться поиграть – без ответственности хэдлайнера. У нас было отличное 50-минутное окно.

Ваш цикл ретроспективных концертов в лондонском Royal Festival Hall – «From The Yardbirds To The Future» многих удивил, поскольку для Вас нетипично козырять старыми заслугами. На практике, Вы даже достаточно нелицеприятно высказывались о некоторых своих ранних работах…

Это правда. Но человек, который придумал эту идею был, на самом деле, одним из боссов Festival Hall. Сперва я сказал – нет, я еще не готов к такому. Но он продолжал – а как насчет 35 лет музыкальной карьеры? А как насчет White Stripes в качестве гостей? А как насчет Roger Waters? Он практически написал полный сценарий. Но я ушел от него с мыслью – нет, это не сработает. А к моменту, когда я добрался до дома, я вдруг подумал – постойте, это может сработать, если все действительно под это подпишутся. И в итоге все сказали, да мы готовы.

То есть, идея пригласить White Stripes изначально исходила от организатора?

Да. Он сказал – а как насчет The White Stripes? А я их обожаю. Meg просто оттягивается и барабанит. И она играет просто голый костяк песни. А Jack кладет сверху гранжевую гитару – и только. И этого достаточно. У него есть песни, которые несут в себе смысл. Он также представляет новое поколение. Он всем нам показал, насколько все может быть просто.

Было здорово, пригласить их наряду со всеми этими виртуозами мирового класса.

Да, это продемонстрировало, что мы не оторваны от почвы. Музыкальная эрудиция Jack замечательная. Он даже нарисовал на барабанах логотип Yardbirds. Настолько он был в теме.

То есть, они знали песни в копейку?

Ну… это было немного странно. Это не было возвращением к Yardbirds. Мы просто сыграли несколько песен Yardbirds. И они звучали настолько по-другому. Потому что с таким барабанщиком как Мег, не было никаких пируэтов. Просто как будто все шло под маршевый басовый барабан.

Говоря о Yardbirds, чем для Вас было временное воссоединение с оригинальными участниками Yardbirds Jim McCarty и Chris Dreja для записи песни «My Blind Life» на альбоме Yardbirds «Birdland»?

Эта песня – демо, записанное у меня дома. Я просто пригласил их к себе, чтобы бесплатно помочь написать песню. Они не платили ни за студию ни за что то еще. А через полдня я уже сидел за микшерным пультом. А затем, под вечер я записал соло, и дело было в шляпе!

Эта песня, могла послужить затравкой для целого альбома, потому что была записана первой...

Это хорошо, что они внезапно снова стали привлекать внимание. Было клево снова с ними увидеться и что-то вместе сделать. Я желаю им удачи, хотя они единственные два человека, оставшиеся от оригинального состава. Если у них получается оживить группу без меня Eric Clapton, Jimmy Page или оригинального певца или басиста, это чудо. Единственное, чего я никогда не сделаю, так это не пойду на их концерт, потому что это скорее всего означало бы, что я оказался с ними на сцене. А я этого не хочу. Они же меня выгнали.

Вы расстались в 1966 году…

Я ушел из группы… Уже сложно вспомнить детали. Я заболел, а они не поверили, что я действительно нездоров. Они назначили Jimmy соло-гитаристом. А потом я встретил Rod Stewart. Началась вторая глава.

Еще один примечательный момент в Вашей карьере – вы всегда оставались на Epic. Четыре десятка лет на одном и том же лейбле!

Не спрашивайте меня, почему так получилось. Я просто должен снять перед ними шляпу за то, что ни так долго меня терпят, потому что я не заслуживаю контракта ни с одним лейблом. Я не могу сделать альбом по графику. А они позволяют мне делать, все, что мне вздумается. Что мне делать на другом лейбле? Бесцельно следовать указаниям людей, с которыми незнаком? Если есть те, кто верят в тебя, надо за них держаться. Я всегда надеюсь, что смог дать лейблу что-то что продастся. Но в первую очередь должен быть доволен я сам. Я не могу взять и отправиться к модному автору чтобы он написал для меня потенциальный хит. Со мной такой номер не проходит.

Многие находят, что именно в последнее время Вам удаются лучшие работы за всю Вашу карьеру. Со всей очевидностью, возраст Вам не помеха.

Нет, слава богу. Просто удивительно сколько групп взлетает и исчезает. Большие группы, с многомилионными тиражами, как Spice Girls. И в один прекрасный момент, ты понимаешь, эй я все еще жив. А они – нет.

Помимо артистического долголетия, Вы отличаетесь еще удивительно моложавым внешним видом. Вы следуете какому-то режиму?

Я не зависаю на вечеринках. Я не напиваюсь – только по особым случаям. Я живу в сельской местности, и провожу много времени в моей автомобильной мастерской, которая примерно в 100 метрах от моего дома. И я хожу туда-сюда раз десять в день, даже не задумываясь об этом. И еще у меня на участке обитают животные, за которыми надо присматривать. Поэтому в день у меня набегает (иногда буквально) километров шесть. Кроме того, есть физический аспект работы с увесистыми предметами. Это поддерживает меня в хорошей форме.

Работа с машинами – неплохая физкультура.

Да. Это помогает мне отвлечься от музыки или разных житейских неприятностей. Хотя, нельзя сказать, что я забывают о музыке. Звуки в гараже – вентиляция, компрессор… Это все ритмично. В мастерской очень много звуков. Бах, бум… Это достаточно музыкальное место. Подсознательно я это все перенимаю.

Личные Гитары Jeff Beck

Yardbirds Esquier и Custom “Tele-Gib”

Большинство записей, сделанных Beck с Yardbirds в 60-х были сделаны с ’54 Fender Esquire. Хотя сам Beck характеризует свою работу в Yardbirds как «маниакальную акробатику на гитаре вместо осмысленных соло», его прорезающий звук не остался незамеченным. «Hendrix однажды взял мою гитару во время клубного джема в Нью-Йорке, и после сказал, что она отличная, очень ему нравится, если бы только не эти нитки вместо струн! Тогда я «утолщился» на два деления, перейдя с .007 (по сути струны для банджо) на .009. На протяжении многих лет я играл на девятке, а сейчас перешел на .011». В начале 70-х музыкант отнес гитару к Seymour Duncan.

Рассказ продолжает сам гуру звукоснимателей.

«В первый раз я услышал Jeff Beck летом 1965 года – у Yardbirds на “Heart Full Of Soul” был гитарный звук, подобного которому я не слышал. Я обратил внимание на то, что Jeff играл на Fender Telecaster, но без некового датчика, то есть на Esquire. Он купил гитару всего за $60 у John Maus из The Walker Brothers. Несколько лет назад John заходил в мою мастерскую в Санта-Барбара и рассказал, что он сам «оконтурировал» корпус под живот и предплечье, чтобы он был похож на Stratocaster. Он тщательно обработал дерево, оставив на остальном корпусе оригинальное покрытие, но открыв в месте работы ясень. На некоторых ранних телесъемках можно видеть, что сперва у гитары была белая накладка Esquire (без некового датчика), а позже можно видеть, что Jeff сменил ее на черную. Грифов сменилось три или четыре.

В середине семидесятых я работал в ремонтной мастерской Fender Soundhouse, работая с Rolling Stones, The Who, Beck-Bogart-Appice… Там я собрал первый «Tele-Gib» - Telecaster с двумя хамбакерами и подарил его Jeff. Бридж у Telecaster был обрезан, чтобы освободить место для хамбакера, но оставить на месте три латунных седла. Два хамбакера PAF я взял из Flying V, некогда принадлежавшей Lonnie Mack и перемотал их как прототипы (того, что позже стало SH-4 JB) для Jeff.

Jeff начал записываться с Tele-Gib на “Blow By Blow” – можно слышать, как он играет с регулировкой громкости на “Cause We’ve Ended Up As Lovers”. Причина, по которой я сделал Tele-Gib? Потому что я обожал звук Jeff на альбоме “Truth”. Его техник потом отнес санберстовый Les Paul в мастерскую из-за проблем с потенциометрами, и на очередном концерте Jeff заметил, что его оригинальные хамбакеры PAF были заменены на более новые хамбакеры Gibson! Я так огорчился, когда об этом узнал, и захотел дать Jeff инструмент со звуком Les Paul. Les Paul был мне не по карману, поэтому я сделал вместо него Tele-Gib.

Несколькими днями после того, как я дал Jeff гитару, его менеджер Ralf Baker пришел в Soundhouse с большой сумкой, в которой лежали три гитары. «Jeff просит тебя выбрать одну», - сказал он. В сумке лежал ’51 Telecaster, Stratocaster середины 50-х и моя любимая гитара Jeff – ’54 Fender Esquire, на котором он играл в Yardbirds. Я выбрал Esquire!»

“Oxblood” Gibson Les Paul

Beck начал играть на Les Paul еще в Yardbirds, но его самая знаменитая гитара – та, на которую он активно использовал в Beck-Bogert-Appice и увековечил на обложке “Blow By Blow”.

Гитара изначально была цвета Goldtop, но досталась Jeff уже перекрашенной в киноваревый, почти черный цвет “Oxblood”, а оригинальные синглы P90 были заменены на хамбакеры PAF.

Магазин Strings And Things в Мемфисе провел эту модификацию для своего клиента, но сделка сорвалась.

Beck купил эту гитару за $500 в 1973 году. Она по-прежнему принадлежит Beck, но поскольку его стиль основан на звучании стратовского тремоло, он не берет ее на сцену с 1975 года.

Fender Jeff Beck Signature Strat

Beck был первым гитаристом, кому Fender предложили выпустить именную модель гитары в 1985 году.

В характерной для себя манере он отверг это предложение, усомнившись в том, что заслуживает подобного (уступив очередь пожинать лавры своему старому спарринг-партнеру Eric Clapton).

Jeff Beck Signature Stratocaster в итоге появился тремя годами позже модели Clapton, в 1991 году.

Самый актуальный вариант (модель менялась с годами) представляет из себя ольховый Strat (с сильно скругленным контуром), кленовым грифом с палисандровой накладкой и 22 ладами.

Знаменитый толстый профиль грифа 50-х похудел до более распространенного ныне профиля «С».

На смену звукоснимателям Lace Sensor, стоявшим на первых подписных моделях пришли модифицированные Fender Vintage Noisless.

Beck по-прежнему играет на некоторых первых прототипах, включая экземпляры цвета “Midnight Purple” (можно видеть в буклете сборника Beckology) и Surf Green (с автографом Little Richard). Белая гитара Jeff которой он дал имя Anoushka – это современная подписная модель.

Guitarist 2003
перевод - Александр Авдуевский