Инструменты   Музыканты   Полезное   Архив MP3   stnk   cyco   LINXY   Bonus
 
Brian Setzer

Этот кот не просто бродячий. К тому же по большому счету никто и не пытался его приручить.

Тем не менее, пока все спали, Брайан поднял на уши нашу молодежь. Прежде, чем мы поняли, что случилось, все это уже началось: уроки свинга в стиле Lindy Hop, двухцветные ботинки и ретро-костюмы. Когда они приходили домой, от них пахло дешевыми сигарами и фруктовыми коктейлями.

Затем пришли детки. "Эй, детка, этот кабак свингует!" или "Все красивые детки будут хотеть тебя, ты такой упакованный!". Затем мы услышали то, что заставило нас поверить в серьезность происходящего: "Свингуй, детка, свингуй!".

Ветеран не какого-то там Биг Бэнда, а своего собственного, Зетцер определенно не единственный, кто является виновником нынешнего свингового безумия. Ему здорово помогли рекламные ролики, фильмы и вся свингующая толпа других групп, вынесших в конце 90-х в массы jump blues, биг бэнды, кабаре и прочее. Однако после шести лет гастролей с Биг Бэндом и своего нового альбома, дважды платинового Dirty Boogie, бывший лидер Stray Cats и папа нового рокабилли, теперь коронован Королем Свинга.

Послушайте Brian Setzer Orchestra вживую - и вы в полной мере ощутите всю энергетику этого движения. В Milwaukee's Eagles Ballroom тысячи - да, именно тысячи - фанов, в основном в возрасте до 25 лет, а многие даже до 15, кричат так, что закладывает уши, еще до того, как бэнд берет первую ноту. А когда группа начинает, именно в тот момент, когда вы уже ожидаете массовых беспорядков, начинаются танцы, шоу внутри шоу.

Мы смогли поймать Зетцера и его ребят во время гастролей в городе пивоваров (Milwaukee, прим. переводчика) и ощутить весь этот энтузиазм, исходящий от другой стороны движения - музыкантов.

Ed Enright: Вы уже выпустили три компакт-диска и дали много концертов в течение этих шести лет. Сделали ли вас эти годы работы с биг бэндом лучшим музыкантом?

Brian Setzer: Да, конечно. Мне пришлось серьезнее заняться джазовыми аккордами, которые часто используются в биг бэнде. Это музыка высшей лиги. Когда бэнд играет G-minor flat 5, я не могу просто "рок-н-роллить". Нужно играть более осознанно, чем в рок-н-ролльной команде.

EE: Как вы думаете, неосвинговое движение - это шаг вперед для современной популярной музыки, или шаг назад?

BS: Я думаю что все, что находит отзыв в массах - это настоящее, и это шаг вперед. Свинг - настоящий. Многие группы делают ошибку, стараясь точно копировать то, как оно было тогда. Они играют это так же, как это играли 60 лет назад - наверное им просто недостает воображения. Я думаю, если вы делаете что-то в этом роде, вы должны приносить туда что-то новое. Я взял свою гитару - и встал с ней перед биг бэндом. Не думаю, что когда-либо был гитарист, ведущий за собой биг бэнд. И все это делает музыку уникальной - и моя гитара, и прописанные нотные партии. Куча групп просто делают каверы старых вещей так, чтобы они звучало по-прежнему. Это круто, я люблю сходить и послушать как они играют вещи Луиса Джордана, и Луиса Прима - но ничего нового они не делают. Нужно оставлять свой личный отпечаток на том, что ты играешь.

EE: Как это движение влияет на джаз? Шаг вперед - или шаг назад?

BS: Я думаю, есть фанаты "чистого" джаза, которые называют это извращением. Для них ты никогда не будешь достаточно "чистым". Но я играю для себя. А если людям это нравится - как это может быть плохо? Я никогда не думал, что это может дойти до того, что играть на тромбоне будет считаться круто! Мальчишки приходят - как мой сын, ему сейчас 11 - и говорят "Знаете что, мистер Зетцер, я играю на тромбоне в школьной группе и хочу собрать свой биг бэнд! И все хотят чтобы я играл с ними!". 50 лет прошло с тех пор, когда такое было. А теперь это снова круто.

ЕЕ: Вы может сформулировать, что именно вам так нравится в работе с биг бэндом?

BS: Я чувствую себя королем (смеется). Я не единственный в этом стиле, но я, наверное, самый доступный для современной молодежи. 15-летние ребята слушают это с открытым ртом. Это музыка, это сила! Мне нравится делать это доступным пониманию молодежи. Это двойной удар - моя гитара и биг бэнд. Я просто не оставляю им шанса (смеется).

Я с нетерпением жду возможности поиграть в Европе. Я думаю, мы скоро туда прорвемся. Очень хочется увидеть кучу нового народа. Было бы круто поехать куда-нибудь в Берлин, туда, где такого никогда не слышали. Мы были в Европе, но это был 93-й год, и они не были готовы для такого. Теперь они хотят этого. Это заводит. В этом турне мы посетим разные места, где мы еще не были - вроде Erie или Toledo, разных небольших городков.

ЕЕ: Как вам аудитория в таких местах?

BS: Я просто не могу этому поверить. Им от 15 до 80 лет…они все здесь. На сегодняшний концерт продано почти 4000 билетов.

ЕЕ: Это много говорит о перспективности рынка такой музыки?

BS: Да, это говорит о том, что это беспроигрышный вариант. На радио и МТВ нас начали крутить только 4 месяца назад - но это значит, что эта музыка конкурентноспособна. Это свежее. Мы уже даем концерты в больших залах, и если люди приходят нас послушать - значит это музыка настоящая.

ЕЕ: Сколько продолжится ваше турне?

BS: Мы начали в октябре и закончим 10 января.

ЕЕ: И вы нигде не останавливаетесь больше, чем на день?

BS: Нет, и это не очень хорошо, это палка о двух концах. Мы должны давать по 5-6 концертов подряд, потому что если мы делаем перерыв на день - мы теряем 20.000 $. Это масштабный проект и ребятам это нравится. Tim Misica, наш тенор-саксофон, сказал мне как-то: "Знаешь, приятель, в этой банде я не против играть даже 7 вечеров в неделю!". "Хорошо, пусть будет шесть" - сказал я - "Дайте мне один день, чтобы мои связки отдохнули". Но мне тоже это нравится, играть 5-6 вечеров в неделю.

ЕЕ: Кто из нынешнего состава играет с вами с самого начала?

BS: Don Roberts - баритон-саксофон, с нами с самого начала. Мы называем его "Большой Папочка". Bernie Dresel - ударник, тоже с первого года. George McMullen - тромбон, Robbie Hioki - басс-тромбон, трубачи Kevin Norton и Charlie Biggs тоже со мной очень давно. Вообще секция саксофонов у меня просто класс. Tim Misica, солирующий тенор-сакс, тоже давно со мной, не сначала, но года четыре точно. Ну и Ray Herman, солирующий альт. Он не смог поехать со мной в это турне, потому что кто-то платит ему немерянные бабки, и я сказал ему: "Давай, зарабатывай!". Он вернется на следующей неделе. Он отпросился только на лето и осень. Какой-то французский перец платит ему просто хуеву тучу денег. А пока я перевел Rick Rossi на его место, и взял еще одного альт-саксафониста, Norm Fisher.

ЕЕ: Духовые больше играют на концертах, чем на студийных записей?

BS: На разных песнях по-разному…иногда я даю ребятам вволю подуть. Когда мы делали "Let The Good Times Roll" в версии Рея Чарльза, я дал им возможность поиграть. Я думаю, что песня сама требует того или другого, я же не делаю кучу соляков просто ради соляков. Тем более у меня есть альтернативные версии для концертов, где ребята могут немного расправить крылышки.

Я хотел бы упомянуть еще двух ребят, которые играют большую роль в бэнде. Mark W. Winchester, слэп-бас, поднял группу на совершенно другой уровень. Никто раньше не использовал слэп-бас в таком окружении. Мне говорили, что Mike Hinton играл слэпом у Cab Calloway, но я не слышал этого на его записях. Слэп-бас дает такой драйв бэнду, это намного круче, чем обычный. Еще я нашел 23-летнего трубача по имени Willie Murillo, который действительно украсил нашу команду. Его герои - это Roy Eldridge и Sam Buters. Именно таких ребят я ищу.

ЕЕ: Трудно ли для того, кто считается рок-гитаристом и вокалистом, находить общий язык со всеми этими музыкантами, пришедшими из джаза?

BS: Да, было немного трудно. Я говорил что-то вроде: "Вы можете заставить эту трубу звучать, как у Армстронга? Вот так "вааааааааааух"?". Естественно, они не черта ни понимали. Может не знали, как это сделать, а может не могли. То же самое с саксафонистами. Мне нужен был парень, который играл бы как Sam Butera. Большинство не могло понять, чего я хочу. Теперь все в порядке. Теперь многие хотят играть у меня. Вокруг меня верные друзья, которые играют со мной с тех пор, когда я никого не мог найти. Теперь все проще, наверное, потому что люди поймали основную свинговую "фишку". Они делают звук, который я ищу. Как Sam Butera, Roy Eldridge. Плюс многие переняли и рок-н-ролльный дух, наверное из-за того, что мы постоянно в дороге, мы стали больше похожи на рок-н-ролльную группу. И конечно, осталось море джаза, но основной дух теперь - рок-н-ролльный. Это нельзя описать. Как я заставляю их это делать? Не знаю, они сами начинают это делать через какое-то время. Это наверное из-за туров и постоянной игры перед живой, безумной публикой. Они просто вкурились.

ЕЕ: На ваших CD все звучит очень плотно и качественно. Это из-за профессиональности музыкантов, или благодаря времени и усилиям, вкладываемых в продакшн?

BS: Это все вместе. Уровень музыкантов действительно очень высок, они могут играть с кем угодно. Вроде даже Синатра пытался увести у меня Bernie! Многие из моих ребят раньше играли с самыми крутыми джазовыми перцами. Одно это обеспечивает высокий уровень. Это один аспект. Другой аспект - очень много значат ноты. Если они не верны, неправильно разложены партии - ничего не получится. Много дают гастроли. Ребята набираются опыта, и чувствуют себя свободнее в своих сольных партиях. Они начинают понимать, когда нужно чуть-чуть притормозить, а когда наоборот, добавить динамики. Это приходит только после живой работы.

ЕЕ: Как вы записывались в студии? Вы все писали вместе, или накладывали партии?

BS: В этот раз мы делали это следующим образом - и я думаю наилучшим. Мы записали ритм-секцию и мою гитару вместе. Я даже потом не записывал сверху никаких соло, и ничего не переделывал - я просто сыграл и всё. Когда я пытаюсь переделывать - всегда получается хуже. Я сразу понял, что я должен писаться вместе с Bernie, барабанщиком. Мы подпитываем один-другого, стены рушатся, мой усилитель рвет все на части! Все идет просто на одном дыхании. Мы обычно записываем ритм секцию за 3-4 дня. Bernie использовал установку из телячей кожи 1940-х годов - а это совсем другое дело. Новые установки как-то не очень сочетаются со звучанием слэп-баса, и это мучало меня годами. Я сказал, "Bernie, ты когда-нибудь играл на барабанах из телячей кожи?". Он сказал, "Это для меня что-то новенькое, но я готов попробовать". И это решило все проблемы. Старые барабаны из телячей кожи реально "стучат", а не "гудят". И именно этого звука мне и не хватало. Это "гудение" диссонировало с басом. И вот я достал такую установку, взял басиста и духовые, поставил старые микрофоны Neumann и это было оно! Я давал волю ребятам делать всякие соло, потому что нельзя обламывать хорошую попытку только из-за того, что это соло получилось не совсем правильным. Так мы получили клёвый живой звук и так и продолжаем.

ЕЕ: В какой мере вы принимаете участие в процессе аранжировки и насколько вы в этом полагаетесь на других?

BS: У меня довольно большой опыт в этом. Я могу писать и читать музыку, и все эти партии духовых звучали в моей голове годами. Все это присутствовало в моих гитарных партиях. Играя соло на гитаре, я вдруг понимал, "Черт возьми, это же готовая партия духовых!". За этим рядком нот должен стоять биг бэнд! Поэтому я садился с Mark Jones, он мой постоянный аранжировщик, и сам играет на тромбоне. И мы с ним в ответе за 95% аранжировок. Но Марк настоящий, профессиональный оркерстовщик. Затем все это передается в руки Mike Vlatkovich, который пишет для нас все ноты. И остальные 5% остаются для ребят, если им есть что добавить своего.

ЕЕ: Ваши ноты имеются в свободной продаже?

BS: Нам часто звонят из разных музыкальных колледжей, с просьбой прислать им ноты. Без проблем. Что забавно: актер Drew Carey, как оказалось, еще и трубач. Он попросил у нас ноты для трубы, чтобы играть под наши записи - и конечно получил их. Я думаю это классно.

ЕЕ: Давайте поговорим о ваших любимых биг бэндах. Я помню, в интервью для Dоwn Beat в 94-м году вы упомянули, что были на концерте Thad Jones/Mel Lewis band. Вы также упоминали Gatemouth Brоwn и его небольшой биг бэнд.

BS: Я хотел бы еще добавить к этому списку NBC Tonight Show Orchestra. Я рос, каждый вечер смотря Johnny Carson, именно он привел меня к этой музыке.

ЕЕ: Вы вроде играли на этом шоу вместе с Stray Cats?

BS: Нас приглашали, но так ничего и не вышло. Это была их первая попытка пригласить рок-н-ролльную группу. Я думаю, они были полны сомнений. Они попросили нас сыграть "Rock This Town" и спросили, не могли бы мы сделать это с Doc's биг бэнд. Это был решающий момент: я подумал, "Вау!, "Rock This Town" - это рок-н-ролл, но в основе это свинговая вещь, надо попробовать!". Но так ничего и не вышло. Но тогда у меня в голове прозвучал звоночек.

ЕЕ: Как вы выбирали каверы для игры с биг бэндом?

BS: Многие говорили - сделайте "Mack The Knife". Но как я могу сделать эту вещь по-новому, или лучше чем сделал Bobby Darin? Я бы сделал просто копию. И это опять попадает в тему недостаточной переработки музыкального материала. Мне это не подходит. Лучше взять песню, которая тебе нравится, и которая никогда не игралась биг бэндом, взять из другого стиля. "Since I Don't Have You" - это вещь в стиле doo-wop, никто и представить не мог ее в обработке биг бэнда. Но мы это сделали. Это необычно. Даже "Jump Jive An' Wail" - это было супер для начала. Lous Prima стал с ней просто героем. Но нам нужно было сделать из нее песню для биг бэнда, сделать замены аккордов, там вставить модуляцию, здесь бешенное гитарное соло, а там эдакую "капеллу", а здесь еще слэп-бас…там было около шести моментов, которые нам нужно было кардинально переработать. Вот как в моем понимании это нужно делать. И вот так я выбираю старые песни. Что-то, что можно сделать по новому, используя возможности биг бэнда.

ЕЕ: Как насчет ваших собственных вещей - они специально писались для биг бэнда? Вы сразу продумывали партии духовых в процессе написания?

BS: Я не думаю о духовых, когда пишу песни. Просто биг бэнд отлично сочетается с тем, что я сочиняю. Например, "This Cat's On A Hot Tin Roof". Она классно звучала, когда мы играли втроем. Я думал. Что это клёвая рокабилльная вещичка. Затем я написал для нее ноты и подумал - "Как я мог раньше думать, что для нее не нужны духовые?". А теперь уже не могу играть ее так, как раньше. В общем, все это примерно так.

ЕЕ: Вы сами имеете танцевать свинг?

BS: Да, я даже научил какую-то девушку вчера вечером.

ЕЕ: Прямо на сцене?

BS: Нет, она просто болталась неподалеку и очень хотела научиться танцевать свинг. Это было в Луисвилле. Я сказал: "Давай я покажу тебе!". Она спросила: "Это легко?". Меня научили еще мои родители в детстве. Но я танцую в стиле East Coast Step, так называемый Lindy Hop. И если я танцую с девушкой, танцующей в стиле West Coast Step - я наступаю ей на ноги.

ЕЕ: В интервью 94-го года вы сказали, что никогда не думали, что сможете собрать биг бэнд, написать ноты, отрепетировать и зарабатывать этим деньги. Затем вы сказали, "Я смог сделать все, кроме последнего пункта".

BS: Я рад что вы вспомнили это, потому что, не смотря ни на что, это действительно достижение, делать все это каждый вечер, все улаживать, собирать 16 человек на сцене, играть эту музыку. Но теперь - да, теперь мы зарабатываем этим деньги. Разными путями - иногда даже играем на корпоративных вечеринках, где много платят. Если я зарабатываю больше - я плачу больше своим музыкантам. Они знают, что на гастролях это не так густо, и что мы не заработаем столько в театре, как на вечеринке компьютерной корпорации. Но мы начинам выходить на хороший уровень.

ЕЕ: То есть многие биг бэнды распались, потому что не могли свести концы с концами?

BS: Абсолютно верно. Если ты хочешь нормально питаться и пристойно жить - для этого нужно быть хотя бы на уровне модных клубов. Мы сейчас на уровне средней площадки, театра, и двигаемся в сторону большой - вроде стадиона. Мы уже иногда играем на стадионах. Теперь мы чувствуем себя спокойно.

ЕЕ: Вы чувствуете себя немного впереди своего времени? Инициатором некого безумия?

BS: Я не могу назвать себя инициатором. Есть много других команд, которые делали и делают свинговую музыку не так, как я. Единственно, что я могу сказать, это то, что когда я впервые встал с гитарой перед биг бэндом - я знал, что это сработает. Я просто хватал людей за горло - и кричал им: "Послушайте это! Клянусь Богом, это круто!". Это было самое сложное, заставить людей послушать. Я всегда знал, что это классно, и это действительно хорошая музыка. Но конечно, никогда не знаешь заранее, что будут крутить по радио или по музыкальным каналам - они такое непостоянные. То же самое можно сказать о массовых вкусах.

ЕЕ: И сколько вы думаете это продолжать?

BS: Я буду делать это до тех пор, пока это не перестанет меня заводить. Если мне станет скучно это делать - я остановлюсь.

ЕЕ: Что в ближайших планах? Новый диск?

BS: У меня уже есть куча новых песен. Это просто безумие - мы не можем остановиться. Уже начинает интересоваться Европа и Австралия. Думаю, мы поедем туда в следующем году.

ЕЕ: И сколько вы там думаете оставаться?

BS: Мы собираемся начать в марте, двухнедельный тур. Но если все сложиться - мы еще раз поедем летом. А пока у нас еще много работы с кино. Я написал музыку для фильма Three To Tange с Neve Capmbell, Matt Perry и Brandon McDermot в главных ролях. Сейчас меня попросили написать музыку для нового диснеевского фильма Inspector Gadget. В общем, у нас много работы такого плана. В прошлом году мы написали три песни для фильма с Шварцнеггером Jingle All The Way. А "Dirty Boogie" будет звучать в новом фильме с Робертом Де Ниро. Он называется Analyze It. Музыка к фильмам - это довольно сложная штука. Они все время хотят ее менять. Но для бэнда это хорошо - это приносит авторские гонорары. Возможно, я спою дуэтом с Natalie Cole, она попросила меня написать для нее песню и хочет сделать ее со всем оркестром. Это будет круто - она просто супер.

ЕЕ: Вы уже знаете, что будет на новом альбоме?

BS: У меня контракт с Interscope, но составление альбома - довольно сложное занятие. Interscope очень категоричен в выборе песен. Но у меня уже есть довольно много вещей, и я не думаю, что это будет так же трудно, как в прошлый раз. Но все действительно должно стоять на своих местах. Куча людей должна одобрить то, что я написал. Это как принимать касторку - неприятно, но для твоей же пользы. Я думаю, в прошлый раз они действительно улучшили продукт. Это все было неприятно, но, в конце концов, для меня же оказалось лучше.

ЕЕ: Рекламный ролик компании Gap с песней "Jump, Jive An' Wail" вышел незадолго до релиза альбома "Dirty Boogie". Этот был маркетинговый ход?

BS: Нет. У нас просто была эта песня в записанном виде. Затем Gap использовали ее для ролика. Мы подумали: "О, нет, это рушит все наши планы". Мы хотели выпустить ее как сингл, но еще не решили окончательно. Но, тем не менее, все это сработало как детонатор - песню услышали все, и не важно, нравится им одежда Gap, или нет. Как еще иначе люди где-нибудь в Kansas City могли это услышать? У них нет такого движения, они вообще такой музыки не знали. Там совсем не так, как в Лос-Анджелесе, Сан-Франциско или Чикаго. В общем, людям это было нужно, и они это получили.

ЕЕ: Какие еще есть пути добиться этого?

BS: Например, фильм "The Swingers". Не все это признают, но фильм принес свинг в массы. И, конечно, напрямую, ездить по городам и играть. Greek Theater - продано 7000 билетов, без всякого радио и МТВ. Что забавно, когда по радио начали крутить наши песни - это было что-то вроде прикола. А люди начали обрывать телефоны, подростки звонили - "А что это за клёвая вещь была, поставьте ее еще раз!". Людям действительно это понравилось.

ЕЕ: Говоря о вашем стиле игры на гитаре - кто был вашим предшественником в этом стиле?

BS: Для меня это самая лучшая техника, мелодия и аккорды вместе. Это то, чего не делают рок-н-рольщики. На меня больше всего повлияли старые итальянские ребята из Нью-Йорка: Joe Pass, мои учителя с Лонг Айленда, Van Moretti. Вы сейчас вряд ли найдете табулатуры их вещей. У него была страничка в издании 20th Century Guitar, где он все это показывал. Я просто питался, жил и дышал этим. Я играл это своей жене, и она говорила: "О, это так прекрасно". Chuck Wayne. Это все ребята из Нью Йорка, это их особенность. Мне очень повезло, когда я был подростком - я мог всех их видеть - на Лонг Айленде было много джаз-клубов.

ЕЕ: А как насчет современных гитаристов?

BS: John Pizzarelli. Он просто великолепен.

ЕЕ: Какие джазовые гитаристы вызывают у вас восхищение?

BS: Я считаю, что George Benson прекрасный гитарист. Без сомнения, Wes Montgomery. То, что он делала с CTI - я вырос не этом. Сборник Verve, где он играет "Tequila" и все эти вещи. Jim Hall, Billy Bauer в Нью-Йорке. Ray Gogarty, мой гитарный учитель в молодости, один из лучших гитаристов, которых я когда-либо слышал. Когда я усвоил все учебные книжки из cерии Mel Bay, Henry Scurti, мой первый учитель, который научил меня читать и писать музыку ( но это оказалось почти все, чему он мог меня научить), порекомендовал другого учителя, Ray Gogarty. Именно он научил меня всем джазовым аккордам и так далее. Затем, конечно, Al Viola. Но вообще нужно послушать всех этих новых джазменов.

ЕЕ: Как насчет трубачей?

BS: Butera, Prima, Eldridge. Еще нужно назвать таких ребят, как Bird и Diz, би-боп стиль. Хотя иногда все это кажется мне несколько однообразным. Мне нравится Harry James. Вообще мне нравятся музыканты, которые что-то из себя представляют. Я думаю, когда молодой гитарист просто копирует Wes Montgomery - он совершает ошибку. Я ведь лучше поcлушаю просто Wes Montgomery. Как гитарист, я пытаюсь иметь свой собственный звук, свою окраску. Смешивание стилей помогает мне в этом.

Оборудование:

Брайан Зетцер играет на гитарах Gretsch 6120; усилителяx Fender Bassman, '62-'62 vintage; струнах D'Addario 10. Он использует старые ленточные дилэи, через которые идет звук всего бэнда. Медиаторы: "Я знаю, что это странно, но я люблю розовые пластиковые!", говорит Зетцер, "Мне нравится их жесткость, черепаховые слишком тонки для меня. Даже если они и бывают потолще - мне все равно нравятся это розовые, medium".