Инструменты   Музыканты   Полезное   Архив MP3   stnk   cyco   LINXY   Bonus
 
TOM MORELLO

Лицемер, здоровый идеалист или настоящий революционер? Кто бы он ни был, Tom Morello из Rage Against the Machine один из самый инновационных роковых гитаристов девяностых.

Самая странная вещь по поводу Tom Morello это то, что он стал одновременно Богом Хэви Метала и отъявленным марксистом-революционером. Этот парень может заставить свою гитару (серийный телекастер или "метис" домашнего производства) звучать как гул свержения капитализма, огромные слезы общественнного строя, ярость крестьтян, громящих полицейский участок, плач богачей над своими разграбленными поместьями, как волнующая радость от только что приобретенной свободы. Все это могут сказать всего шесть струн, подгруженные старенькой 50-ти ваттной головой Marshall на потрепанном кабинете Peavey и несколькими педальками. Он любит "объять предел" своего оборудования и неохотно "отравляет колодец" своей креативности новыми игрушками.

Сын американского школьного учителя и революционера из Кении, Morello вырос в городе Либбертвиль, штат Иллинойс, где он пристрастился к Kiss и Black Sabbath в средней школе, но не обращал на гитару внимания, пока не стал зрелым подростком и стал слушать панк-рок. В 19 лет, когда он поступил в Гарвард, он решил, что гитара станет его жизнью, хотя и не чувствовал в себе никакого врожденного таланта. Он практиковался по 4 часа в день во время учебы и по 8 во время каникул. После выпуска в 1988 он переехал в Лос Анжелес, полагая, что вся музыкальная индустрия была сконцентрирована там. Риск оправдал себя: Rage Against the Machine приняли на Epic после всего нескольких шоу, еще до того, как Tom, Zack, ударник Brad Wilk и бассист Tim-со-многими-фамилиями успели узнать друг друга хорошо. Их одноименный дебютный альбом ошеломир мир своим новаторским сплавом рэпа и металла в 1992, и дальше они продолжали узнавать друг друга получше уже на турах. Они выпустили Evil Empire в 1996, опять поразив мир колоссальными риффами и непривычно вялым интересом к машинам и женщинам.

32-х летний Morello имеет социальные навыки очаровывать даже своих идеалогических противников. Он мог бы сделать кучу денег, если бы пошел в юристы вместо посвящения себя музыке и революции. Он полнотью осознает абсурдность окружающей его жизни и наслаждается ей. Он смеялся во время интервью постоянно.

GUITAR WORLD: Когда Rage Against the Machine выступали в Нью Йорке, я заметил, что на твоем кабинете был нарисован Че Гевара. Это был именной кэб Че от Peavey или ты сам это сделал?

TOM MORELLO: Не, конечно я сам. У Peavey пока нету модели Че, хотя, говорят же "the future is unwritten" (будующее не написано). Мы уже давно считаем Че пятым членом нашей группы по той простой причине, что он был примером целостности и революционных идей, которым мы служим. Он был человеком необычайной отваги и гуманистических идеалов, у него была воля следовать им. Он был и доктором в Мехико, он сверг ужасную диктатуру Баститы на Кубе, разжег революцию в Африке, но его убило в Боливии ЦРУ. Везде, где была несправедливость, появлялся Че. Довольно хорошее резюме.

GW: После революции, как вы реорганизуете гитарный бизнес?

MORELLO: Проблема не в людях, которе делают гитары. Проблема в рабстве зарплаты. Америка кричит о том, что она свободна, но самая главная свобода тут для тебя и меня это свобода стать полурабом на своем рабочем месте. Когда ты приобретаешь эту свободу, ты теряешь контроль над тем, что ты делаешь, что ты производишь и как ты это производишь. И в конце концов продукт тебе не принадлежит. Единственный способ избежать начальства и работы это перестать заботиться о своем существовании. Что ведет ко второй свободе: свободе голодать.

GW: У тебя есть гарвардский диплом. Рабство зарплаты было меньше чем угроза.

MORELLO: Неправда. Когда я только приехал в Лос Анжелес, я был совершенно безработный. Вряд ли я был переоценен. Но я просто не мог найти работу. Мне не хотелось связаться с карьерной лестницей, которая для тебя уготована гарвардским дипломом, где ты должен посвятить себя корпорации. Я хотел посвятить себя музыке и мне нужно было играть. Я занимался телемаркетингом и всякой другой тупой временной работой. Многие месяцы мне приходилось выполнять простейшие канцелярские обязанности. Со мной обращались, как с собакой. Сейчас самый крупный работодатель в США это агенсво занятости. Когда ты звонишь каждое утро, чтобы узнать, есть ли для тебя работа или нет, у тебя нет шансов организовать союз или получать побольше. Те, у кого не было навыков работы с компьютером, зарабатывали по 4 доллара в час. Это зарплата для рабочих. Я был очень рад уйти от этого.

GW: Мне бы хотелось, чтобы ты привел пример того, что вы поддерживаете, а не того, против его боретесь. Что социализм может предложить среднему музыкальному слушателю?

MORELLO: Для начала нужно перейти к другому типу мышления. Очень модно сейчас среди интеллектуалов и политиков говорить, что история закончилось, что мир не способен к радикальным переменам. Но мы то лучше знаем. Мы доказываем обратное на каждом нашем представлении. Но чтобы сломить оковы этого типа мышления, нужно почувствовать как люди становятся частью вещей, их окружающих. Они находят свою душу в автомобиле, в магнитоде, в гитаре.

Люди склонны верить, что если у рабочего и босса одинаковые любимые телевизионные передачи, ли у них одинаковые предметы быта, то это показывает отсутствие классовой дифференциации. Но великолепие Беверли Хиллз не может существоватьт без индонезийских магазинов и массовых увольнений во Флинте, штат Мичиган. Или, забывая о веках черного рабства, геноцид индейцев, бесчиссленные империалистические войны, отряды сметри, фашистские диктатотры, коротые живут на наши налоги. Это поддерживает покупательский рай на Мелроуз Авеню. Американцы - фанаты демократии, так? В сфере жизни, которая теснно связана с самим тобой и с тем, что ты хочешь делать, никакой демократии нет. Больше нет другой иерархической структуры контроля, кроме чем межнациональная корпорация.

GW: И великим успехом пропаганды системы было то, что она убедила среднего американца, что работать на систему - это свобода.

MORELLO: Правильно. И еще это заблужденпие о том, что система управляется политиками, чтобы натравить бедных белых да бедных черных. Если бы они знали, что лишь ничтожная часть наших налогов идет на борьбу с бедностью, в то время как почти все остальное - это субсидии мультинационалам. Я живу в Лос Анжелесе, где некоторые живут в роскошных особняках, а некоторые в промокающих картонных коробках. Это морально неправильно и эта проблема будет всегда актуальна в будущем. Что касается музыкального бизнеса, то это почти смешно, когда интервьюеры все еще спрашивают, как мы распоряжаемся нашими выгодами, записываясь на крутом лейбле. Мы бы с радостью подписали контракт с социалистическим лейблом, который бы распространял нашу пропаганду по всему миру, но к сожаленью при сложившихся исторических обстоятельствах это невозможно.

GW: Я не знаю никого, кто бы, записываясь на маленьком независимом лейбле без контракта, не кричал, что его обманывают по поводу прав на его творчество. Все проблемы, свойственные капитализму находят свое отражение в таком лейбле.

MORELLO: Запишите это. Скажите, что это я сказал.

GW: Также и в журналистике. Большие издания не монолитны. Нужно идти на серьезные компромисы с системой чтобы работать там.

MORELLO: Будь то статьей или песней, ты всегда должен спрашивать себя: "А это правда? Это идет от сердца и доходит до людей, кто слушает это?". Иначе не получится.

GW: Ты также появляешься и в прессе. Ты бы не говорил такое в крупном издании.

MORELLO: Да, мы летаем ниже, чем нас может засечь радар. Несколько меесяцев назад, журнал Time спрашивал нескольких людей дать совет президенту Клинтону. Я подумал "Окей, у меня есть кое-какие идеи. Я бы не прочь, чтобы меня напечатали в Time". Было действительно интересно. Если бы он меня послушал, то можеть быть преостановил кампанию против рока и рэпа и перестал винить их во всех неудачах ккапитализма. Но они представили это как безвредное анти-цензурное высказывание. Они меня уровняли с нейтралами.

GW: Я продолжаю видеть статьи где лиди говорят, что гранж умер. У тебя есть какие-нибудь глубокие мысли по поводу жизни/сметри гранжа?

MORELLO: Нет, нет. Такого типа "геттоизация" удобна для журналистов. Большое позитивное изменение в музыке за последние семь-восемь лет этот то, что люди, которым нравится хип-хоп также любят и Soundgarden. Десять лет назад этого не было. Если тебе нравился метал, ты ненавидел музыку черных. Или если тебе нравился рэп, тебе нужно было ненавидеть рок. Это очень здорово, что подобное ушло. Нужо отдать должное тем группам, которые позволили этому случиться: Run DMC, Living Colour. Они представили белым жителям окраин хардкоровую музыку центра и сделали возможным для черных играть рок.

GW: Так ты не обеспокоен будущем гитары?

MORELLO: Я потратил драгоценное, но небольшое время волнуясь о будушем гитары. Меня не сильно это волнует. Но меня волнует как я играю на гитаре. Для меня важно продвигаться. Для меня было удивительным, что когда я занимался по 8 часов в день, то я звучал все больше похоже на современных гитаристов, таких как Randy Rhoads. Теперь, когда я практикуюсь очень мало, я звучу как я сам. Когда бы я не беру гитару, появляется какой-то новый удивительный звук. Мой "Чарт звуков" пополняется интересными фишками для следующей записи.

GW: Твой "Чарт звуков"?

MORELLO: Да, я постоянно его веду. Всегда когда я сталкиваюсь с новой идеей, я записываю ее и как я ее воспроизвожу. Потому что раньше когда я что-то выдумывал, я записывал это на кассету, а потом просто не мог воспроизвести заново. То есть я веду "Чарт звуков", чтобы помнить как я делаю тот или иной звук.

GW: Поделись с нами какой-нибудь клевой фишкой.

MORELLO: Хм..довольнно странная вешь. Звучит как орган сирены. Я играю его на телекастере, дилей выставлен короткий и веду шестигранной отверткой по направлению к бриджу по струне ре. А левой рукой играю разные ноты пальцами. Звувчит прикольно. На 95% всех шоу на прошлом турне мы писали песню прямо на сцене. В определенный момент. Мы шли к этому. Кто-нибудь начинает и через семь минут все закончено, с различноой долей успеха. Но это было действительно круто. Timmy или Brad обычно начинали с какого-нибудь хип-хоперского бита, а мне нужно было придать окраску. Большая часть "Чарта звуков" - это ошибки во время проверки звука или живого выступления. Когда я например забыл убрать дилей для "Vietnow", или я на середине "Bullet in the Head", а дилей должен быть другим, ну и фиг с ним. Это те повороты на дороге, где ты открываешь новые звуки.

перевод - Сергей Озерников