Инструменты   Музыканты   Полезное   Архив MP3   stnk   cyco   LINXY   Bonus
 
ROBBY KRIEGER

Jim Morrison зажег весь мир, но спички ему подавал Robby Krieger. В эксклюзивном интервью легендарный гитарист проливает свет на некоторые факты из жизни одной из самых величайших и самых загадочных рок-групп, The Doors.

Robby Krieger рассказывает о тех временах, когда он выступал с The Doors, о своей роли соавтора и закадычного приятеля великого поэта, певца, секс-символа и выдающейся личности, Jim Morrison. "Было бы здорово, если бы с нами был бы человек вроде Sting", - говорит Krieger с тоской в голосе. "Понимаешь, просто нормальный парень, тоже очень талантливый, но не такой, чтобы каждую секунду своей жизни балансировать на грани жизни и смерти".

Гитарист смеется над собственной фантазией. Он знает лучше, чем кто-либо, что только благодаря внутренним демонам Morrison, которые выходили наружу слишком часто, музыка The Doors приобрела свою силу и мощь.

Но, хотя Morrison, несомненно, был одним из величайших мечтателей рок-музыки, нельзя не принимать во внимание вклада других членов The Doors в формирование уникального саунда группы.

Блюзовая, гипнотическая музыка, создаваемая Krieger, органистом Ray Manzarek и барабанщиком John Densmore, идеально дополняла повелительный, чувственный вокал Morrison и завораживающую лирику. Именно Krieger сочинил многие из известнейших хитов The Doors, включая "Light My Fire", "Love Me Two Times" и "Touch Me".

Теперь он оглядывается на путь The Doors, от одноименной дебютной пластинки 1967 года, до блестящей лебединой песни 1971 года "L.A. Woman".

Каково было твое первое впечатление от Jim Morrison?

Я впервые встретил его, когда они с John Densmore приехали ко мне домой, и тогда он показался мне абсолютно нормальным. Я не замечал чего-то необычного в нем до конца нашей первой репетиции. Сперва все шло прекрасно. Затем пришел какой-то человек и сказал, что он ищет Jim. Они не смогли стоговаться по поводу наркоты, и Jim просто вышел из себя. Он просто чокнулся! И я подумал: "Господи Иисусе, да этот парень настоящий псих!"

О выходках Jim сейчас слагают легенды. Казались ли они смешными тебе тогда?

Он всегда был жутким лентяем. У нас была группа, и мы знали, что мы имеем хороший шанс действительно чего-то добиться, а из-за Jim всегда происходили обломы. Мы приходим на репетицию, Jim не показывается, а потом нам звонят из штата Аризона, чтобы сказать, что его загребли в тюрягу.

И все же вы работали невероятно продуктивно. Вы выпустили шесть студийных альбомов за три или четыре года. Скажи, когда нужно было работать, Jim вел себя так же?

Нет. Музыка была для него всем. Часто он сидел в студии, когда нас там не было. Иногда он даже жил там, потому что это было делом всей его жизни. У нас всегда было что-то в жизни, помимо The Doors, а у него нет, и он иногда обижался на нас из-за этого. Казалось, он все 24 часа в сутки отдавал группе, а мы этого не делали. И он в этом был прав.

Тот факт, то ты написал "Light My Fire" был не слишком известен до того, как Oliver Stone показал это в своем фильме "The Doors". Действительно ли все происходило так, как в кино: ты вытащил из кармана смятый клочок бумаги и показал его остальным участникам группы?

(Смеется) Да, что-то вроде того. Все наши песни писал Jim, но однажды мы решили, что у нас маловато вещей, и он сказал: "Эй, почему бы вам, парни, не попробовать написать пару песен?" В тот же вечер я сочинил "Light My Fire" и принес ее на следующую репетицию. Вставить ту сцену в фильм было моей идеей, кстати. Я сделал это, потому что меня напрягало то, что мало кому было известно мое авторство этой песни.

Ты можешь припомнить пару интересных случаев со времен той записи?

Ну есть одна известная история по поводу записи "The End". Наш техник Bruce Botnick принес телевизор в студию и смотрел чемпионат мира по бейсболу, а Jim, который перед этим изрядно набрался ЛСД, взбесился из-за этого - бейсбол совсем не соответствовал тому настроению, которое требовалось для записи песни. И он выкинул чертов ящик из окна контрольной комнаты. Это заставило всех отнестись более серьезно к записи (смеется).

Также помню, как Jim сидел столе в одном кабаке, распевая: "Fuck the mother, kill the father. That's where it's at, man. Fuck the mother, kill the father" ("Трахни свою мать, убей своего отца. Это все, что тебе нужно, приятель. Трахни свою мать, убей своего отца" - эти строчки вошли в песню "The End" в немного измененном виде - прим. перев.). Мы пришли за ним и сказали: "Да, это все здорово, Jim, но нам надо идти на запись. Как насчет спеть что-нибудь?" В конце концов мы притащили его в студию и сделали пару попыток, и записали песню. Мы возблагодарили бога за это, ведь мы бы не смогли из-за состояния Jim работать над ней дольше.

Когда вышел ваш второй альбом ("Strange Days", 1967), критики обвинили его в том, что он чересчур повторяет первый. Как ты считаешь, это была справедливая критика?

Только в отношении одной вещи. Я признаю, что "When The Music's Over" была похожа на "The End" по длине и структуре, так и что с того? Когда что-то получается неплохо, ты стараешься повторить это. Это одна из моих самых любимых песен.

По-моему, текст, написанный Morrison для "When The Music's Over" не столь интересен, как на "The End".

Нет, конечно. Как можно превзойти "The End"? Что еще можно написать, после того, как ты "трахнул свою мать и убил своего отца" (смеется)? Она мне так нравится из-за соло - наверное лучшее мое соло.

Это соло было для меня на самом деле большим достижением, так как гармония в песне не меняется. Мне пришлось сыграть 56 тактов поверх одного и того же повторяющегося риффа. Куда проще сыграть что-то, когда аккорды меняются. Мы сделали эту вещь, находясь под влиянием великого саксофониста John Coltrane, ставшего пионером "модального" джаза и игравшего великолепные соло при статических гармониях и минимальных сменах аккордов. Я всегда пытался сыграть что-то, что бы звучало похоже на него - выйти за рамки тональности. По-моему, в "When The Music's Over" я подошел к этому ближе, чем когда-либо до этого.

На что была похожа жизнь с The Doors в турне?

Это было не так безумно, как ты можешь себе вообразить. Сперва вокруг нас ошивались, в основном, одни подростки, "групи" и парочка местных придурков. Но несколько лет спустя, когда люди осознали всю нашу таинственность, нам пришлось попросту прятаться от них. Да и до сих пор приходится - фанаты Morrison постоянно дежурят у моего порога. И они всегда желают спеть со мной (смеется).

Jim стал идолом для многих людей. Беспокоит ли тебя то, что многие подражают человеку, свидетелем чьего самоуничтожения ты являешься?

Да, так и есть. Я всегда говорю людям: "Не пейте, потому что Jim пил. Это было его ошибкой. Это прикончило его". Если бы он не пил так много, он и сейчас писал бы песни.

Стал ли Jim пить больше, когда вы начали записывать "Waiting For The Sun"?

Определенно. Именно тогда его пьянство превратилось действительно в проблему. До этого все шло более-менее нормально. Проблем из-за ЛСД у него не было, просто "кислота" помогала ему в творчестве. Но алкоголь ни к чему хорошему не приводит - он просто убивает тебя, хотя сперва тебе кажется, что он помогает расслабиться - иногда это требуется после такого количества кислотных "путешествий" (смеется).

Какие воспоминания у тебя остались о тех сессиях?

Отвратительные. В то время Jim взял за привычку постоянно тусоваться с многочисленными поклонницами и поклонниками. Он притаскивал их в студию, и продюсер Paul Rothchild сходил с ума, глядя как эти пьяные уроды шлялись повсюду, трахаясь в акустических комнатах и загаживая сортиры. Это был настоящий бардак.

Jim пил со всеми подряд, потому что мы отказывались пить с ним. Он приводил этих мудаков, которые вопили: "Эй, мы тусуемся с Jimbo!" Им было наплевать на то, как он себя чувствовал - они могли бросить его на пороге какого-нибудь дома в луже собственной блевотины.

Действительно ли Jim полностью сам писал музыку и тексты для тех песен, где он указан автором?

Нет. Песня могла звучать только у него в голове. Но он не умел играть ни на чем, поэтому он пел нам мелодию вокала, а мы придумывали все остальное. Много раз он просто записывал стихи на клочке бумаги, а я придумывал мелодию. Иногда я приносил готовую мелодию, а он клал на нее слова.

Во время турне "Soft Parade" ваш концерт в Майами вылился в массовые беспорядки и был отменен. Позже Jim было предъявлено обвинение в появлении в общественном месте в непристойном виде. Ты можешь вспомнить что-нибудь о том концерте?

Ну, во-первых, Jim все-таки не вытаскивал свой член. Но вокруг царил бардак, полное сумасшествие. Зал был переполнен, куча людей ломилась на сцену, и я упал в обморок. Я помню только, что Jim был там, посреди всей этой толпы, даже не знаю, как он оттуда выбрался. Это очень хорошо показано в кино - ребята хорошо поработали над этой сценой.

Но ты даже и представить не мог, что это происшествие выльется в такой скандал?

Нет, черт возьми! Да, концерт провалился ко всем чертям, и мы даже не закончили, но никто не обиделся, никто не потребовал деньги назад. И полицейские вели себя мирно - мы выпили с ними пива после концерта. Все было спокойно, но неделю спустя кто-то решил поднять шум вокруг этого. Кто-то из политиков решил за наш счет повысить себе рейтинг. И все полетело к черту. Нам не давали нигде выступать в течение года. Ассоциация владельцев концертных залов объявила нас вне закона.

Существует легенда, что альбом "L. A. Woman" (1971) был целиком записан вживую.

Не совсем так, но там много живых записей, сама "L. A. Woman" записана вживую. Я считаю, что эта песня представляет собой квинтэссенцию The Doors, и то, как мы ее написали было потрясающе. Мы просто начали играть - каждый свое - и внезапно заиграли одно и то же - как по велению магии. Значительная ее част принадлежит перу Jim, что тоже прекрасно, так как, по моему мнению, это один из его самых лучших текстов. Я помню, как Jim сидел в ванной с микрофоном и пел, и все было здорово.

Красота твоей слайдовой игры - и твоего блюзового стиля в целом - заключается в том, что ты не слишком-то подражаешь пионерам слайд-гитары. И ты никогда не заботился о чистоте своего блюза - он всегда у тебя оставался довольно "грязным". Ты просто послал в задницу многих былых гитаристов.

(Смеется) Да, верно. Это то, что мне никогда не нравилось в Mike Bloomfield - слишком чисто. Я всегда пытался играть немного по-своему. Я мог играть слайдом в традиционном блюзовом стиле, но парням из группы больше нравился мой нетрадиционный подход. Фактически это и было тем, из-за чего меня приняли в группу. Jim всегда любил мою слайдовую игру - он хотел, чтобы я играл слайдом почти в каждой песне.

В какой атмосфере проходила запись "L. A. Woman"?

В атмосфере тонущего корабля. Нам не позволяли играть, нас вышвырнули отовсюду из-за скандала в Майами. Jim выглядел плохо и сильно растолстел…Все это, конечно, наложило свой отпечаток, и, по-моему, просто чудо - то, что "L .A. Woman" удался.

Через несколько недель после то, как альбом попал в десятку, Jim не стало. Ты помнишь, как тебе стало известно об этом?

Да, мне позвонили, но я не поверил, потому что нам постоянно сообщали всякое дерьмо в таком духе - типа Jim спрыгнул с обрыва или то-то в таком духе. Так что мы послали нашего менеджера в Париж, и он вернулся и сообщил, что это правда.

Люди часто говорят, что Jim неизбежно бы умер молодым. Ты согласен с ними?

Нет! Мне казалось, что он никогда не умрет. Я думал, что он переживет нас всех - вроде тех Ирландских пьяниц, которые выпивают до пятидесяти стаканов в день и живут до восьмидесяти. Он казался мне неуязвимым, то, как он выпрыгивал из окон и не получал ни малейшей царапины. Я никогда не видел этого, но на следующий день все только и делали, что говорили об этом. Он постоянно был рядом со мной. И, возможно, наша дружба крепла, потому что при мне он, слава богу, старался вести себя пристойно. (Смеется).

После смерти Jimi Hendrix и Janis Joplin, Jim, по слухам, что говорил людям, что он будет третьим, кто умрет в 27 лет. Это правда?

Да. Он предвидел свою смерть. Он все время говорил об этом

Все время ходят слухи, что Jim не умер, и Ray Manzarek иногда давал поводы для подобных разговоров. А как ты считаешь?

И да, нет. Я иногда позволял себе пофантазировать на эту тему, но я уверен, что, если бы он был не мертв, он бы дал о себе знать нам. И в то же время, если кто и мог выкинуть подобную штуку, то только он. Я до сих пор иногда думаю о нем. Я всегда мечтал, что было бы здорово, если бы он был жив и мы снова играли вместе с ним. Возможно, я просто принимаю желаемое за действительное.

1996, перевод - Шлыков Илья